Раздался визг, сопровождаемый звуком рвущегося металла. Теневая Гончая, которой надоело складываться как оригами, просто уперлась плечами, и с силой отшвырнула остатки двери пассажира на несколько метров в сторону, прямо на новый забор Демида. Из покореженной коробки медленно, как жидкий мрак, начал вытекать монстр.

Тузик громко чихнул, брызнув едкой черной слюной прямо на газон и начал отряхиваться. Тьма клубами срывалась с его шерсти, трава вокруг мгновенно пожелтела, сморщилась и растворилась. Тварь выпрямилась во все свои почти два метра в холке и облизнулась.

Идиллия на крыльце закончилась за миллисекунду.

Дед Корней, который секунду назад планировал погреб, взмыл со своего кресла с грацией молодого оленя на полметра в воздух, несмотря на неходячие ноги. Прозвучал сочный металлический лязг помпы, патронник древнего рунного дробовика с клацаньем подал заряд картечи в ствол. Дед моментально взял чудовище на мушку, прижав приклад к плечу.

— Не шевелись, Ярослав! Такая же сука мне спину чуть не порвала в восемьдесят четвертом! — взревел Корней, щуря правый глаз. — В башку бить нельзя, череп как чугун. Сейчас по коленям лупану, а там топором добьем. — он прищурился, внимательно разглядывая Тузика. — Замечательно! Явно крупный самец! Отличная будет шкура для камина. Мелкая, дуй за тесаком! Будем шкурить!

Из парадной двери вылетел дядя Боря. Увидев Тузика, Боря охнул, закатил глаза, уронил в цемент спасительный пузырек корвалола и позорно сполз по стеночке.

Анжела и Диана Водная застыли, словно кролики перед удавом. Лиза, находившаяся в отрубе, не отреагировала. Демид попытался вытащить ее и привести в чувство, но без особого успеха.

И только эльфийка не паниковала. Иллириэль даже глазом не моргнула. Поднос с печеньем бесшумно исчез куда-то в сторону. Её изящные руки мгновенно скрестились на груди, разделочные ножи без единого звука скользнули из потайных рукавов кружевного фартучка.

Ассасинка прищурилась, готовясь нанести удар в слепую зону гончей и вскрыть ей артерии в прыжке.

Я устало потер переносицу. И почему любое знакомство с родней заканчивалось резней или попытками расчленения?

— Отставить артобстрел, инвалидный полк, — лениво приказал я и легонько хлопнул тварь по крутому шипастому бедру. — Оружие убрали, включили радушие. Свои.

— Свои? — переспросил дед. — Если это свои, то кто тогда чужие?

— Знакомьтесь с новым пополнением Стаи. Это наш новый сторожевой пес. Его зовут Тузик.

Дед Корней подавился воздухом, судорожно раскашлялся и выпучил глаза. Ствол дробовика обиженно звякнул об перила.