Закончив свою тираду, она убежала к бару, крича что-то по пути Юко. Как вы понимаете, нам уже пришлось повышать тона, так как Йоко успела включить музыку. Негромко, но достаточно для того, чтобы выпившие люди плохо ориентировались. Все, кроме меня, вы же помните, что я не просто человек.

— Итак, Кацу, — Йоко подняла на меня выразительный взгляд. — И чем же ты готов меня удивить?

— О-о-о, госпожа Сано, — игриво протянул я, неспешно поднимаясь на сцену. — Поверьте, вы останетесь довольны.

Белый шикарный рояль стоял прямо передо мной. Казалось, что если к нему прикоснуться, то я вмиг стану мультимиллионером, либо же пожизненным рабом, поколений так на десять. Настолько дорого он выглядел. Но я и не думал тушеваться.

Присев на стульчик, приподнял крышку и вдохнул полной грудью аромат, потянувшийся от клавиш. Нет, это не пыль, и не извращение. Бывало ли у вас такое приятное чувство, когда вы покупаете совершенно новую книгу, которую только-только отпечатали и привезли в магазин, открываете её, и вам в лицо бьёт аромат страниц? Вот у меня тогда было примерно то же самое чувство.

Покосившись на Йоко, заметил удивление на её лице. Конечно, никто ведь не знал, что Таката Кацу играет на рояле. А знаете почему? Всё просто, потому что они никогда этого не делал — не умел. Но ведь теперь в его теле я, и каждый музыкальный инструмент, что окружал меня в ту минуту, мог превратиться в инструмент разрушения женских сердец. Либо в скальпель, который тонкой полосочкой способен пробраться внутрь души практически любого человека.

— Серьёзно? — Йоко с ошарашенным видом подошла ближе и прислонилась к крышке рояля. — Ты умеешь на нём играть?

— О, моя дорогая, госпожа Сано, — с небольшой иронией ответил я. — Я умею играть практически на всех известных вам инструментах, — с этими словами провёл пальцами по клавишам.

— Издеваешься? — недоверчиво прищурилась она. — Тогда почему молчал?

— А кто спрашивал? — переспросил я. — Для меня это хобби, небольшое увлечение после работы, — несколько аккордов, заставивших девушку вздрогнуть. Да, примитивных, но всё равно неожиданных для неё. В том плане, что играю я. — А ещё я пишу стихи.

— Стихи-и-и? — протянула она, округлив глаза. — Да ты полон сюрпризов.

— Ещё каких, госпожа Сано, — в то время музыка вокруг нас затихла, а вот из-под моих пальцев полилась тонкая и романтичная мелодия, и я не стал снова заставлять её ждать, тихонько запев:

— Пусть мой корабль кидает в волнах,

И буря бьёт водою и ветром.

Я буду плавать в океанах, морях,

Ведь моя цель озаряет всё светом.