Она протянула руку к книге.

Но с другой стороны за обложку взялись чужие пальцы.

Ярослав

Я поднял глаза.

Напротив меня, вцепившись в моего орка, стояла девица. Серая мышь в мешковатом кардигане, с тугой косичкой и очками такого размера, что за ними можно было прятать бинокль. Сутулая, как вопросительный знак.

Как она прошла через отвод глаз, я разбираться не стал. Бывает. У некоторых заучек от природы иммунитет к иллюзиям, мозг слишком буквальный, обманываться отказывается.

Я принюхался. Пахло от девчонки странно: стерильностью, мелом и свежеотпечатанным картоном. Как от библиотеки, в которой ни разу не чихнули. Желудок лениво ворохнулся, оценил и выдал вердикт: «Вкуса нет. Калорий ноль. Бумага пищеварению не подлежит».

Ясно. Зубрила с каким-нибудь базовым даром каталогизации. Павел Соболев на минималках, угрозы ноль.

Но книгу она не отпускала.

Ксения

Ксения оценила противника за полторы секунды.

Молодой человек неопределённой наружности. Свитер с оленями, очки, куртка с чужого плеча. От него исходило слабое, кустарное пространственное искажение…

Ага, так этот милый отвод глаз его рук дело. Иллюзионист-самоучка. Провинциальный самородок уровня «прятать прыщи и долги от соседей».

Но книгу этот нахал не отпускал.

Ярослав

Ладно, решил я. Отыграем ботаника. Но ботаника, у которого внутри живёт нечто с очень плохим характером.

Как там обычно ботаники говорят? С «пожалуйста» и «извините»? Аха-ха, ну попробую изобразить. Почему бы и не повеселиться?

— Прошу прощения, уважаемая, но в переплете теперь не только макулатура, но и вы тоже, — проговорил я с самой кроткой улыбкой, поправляя иллюзорные очки. — Настоятельно рекомендую провести разжатие фаланг с корешка, пока мы не перешли от теории к практической анатомии. Извините за прямоту.

Взгляд я добавил фирменный. От такого взгляда у чиновников подгибаются колени, а у химер начинается линька.

Мышь не упала в обморок. Она поправила очки на переносице (средним пальцем, между прочим), и ответила тихим, зашуганным голоском, в котором дикция была отточена, как гильотина:

— Молодой человек. Автор данного цикла официально заявила о завершении арки в восьмом томе. Настоящий, девятый, том является возмутительной сюжетной аномалией, которую я обязана изъять для критического анализа. Это социологическое исследование. Отпустите.

Интонация была моя. Один в один. Вежливая упаковка, а внутри «сдохни, но подчинись». Уважуха. Хищника видно по осанке, даже если он мимикрирует под библиотекаря

Интересно.

— Какой горячий научный энтузиазм, — сказал я, глядя ей в глаза, не моргая. — Но у меня ситуация серьёзнее. Вопрос… семейный. От этой книги зависит воссоединение одной ячейки общества.