Дашаратх. Я остановила лошадей. Наша золотая нить в Плоскости Связи опасно вибрировала. Я сошла с колесницы – обветренная, потная, – едва не запнувшись второпях, и отвесила неловкий поклон. – Раджа. Связь между нами подрагивала. Я сосредоточилась на том, чтобы посылать по ней волны успокаивающей энергии, хотя сама едва ли была спокойна. В этот миг мне пришло в голову: возможно, я неправильно использовала Плоскость в Айодхье. В Кекайе, где все мои связи были когда-то прочными и надежными, мне легко удавалось посылать по ним увещевания и добиваться своих целей – что я и делала. Но здесь я лишена такой роскоши. Так, может, стоит сначала постараться хоть немного укрепить связь, а не использовать ее как инструмент влияния. Это не принесет пользы немедленно, но со временем… Мой мозг лихорадочно работал. И тут, когда связь между мной и Дашаратхом начала успокаиваться, я вдруг заметила третью нить, никак не связанную со мной. Я моргнула, и она исчезла. Моргнула еще раз, и она появилась вновь – еще крепче прежней. Толстый бордовый шнур соединял Дашаратха и главного конюха. Когда я сосредоточила на нем свое внимание, Дашаратх повернулся к Ашвасену. Тот самодовольно улыбался. – Что это значит? – требовательно спросил раджа. Лицо у него было грозное. – Твоя рани родом из царства, которое славится своими всадниками и боевыми конями. Вот я и хотел посоветоваться с ней, чтобы убедиться, что все для тебя приготовлено как полагается, – солгал конюх. Связь у них с Дашаратхом была в руку толщиной и так и пульсировала жизненной силой. Очевидно, они высоко ценили друг друга. «А не могу ли я использовать эту связь? – заинтересовалась я. – Несмотря на то, что она не ведет ко мне?» – А почему рани правит колесницей? – спросил Дашаратх. Я попыталась мысленно ухватиться за их шнур, но он выскользнул и исчез навсегда. – У нее к этому талант. Ты же видел не хуже меня. Ты не согласен, мой раджа? Он держался дерзко – такой уверенности я сама едва ли когда-нибудь могла бы набраться. Со скрытым удовольствием я смотрела, как Дашаратх то открывает, то закрывает рот, не находя слов. Наконец он повернулся ко мне. – Где ты научилась так править колесницей? – спросил он. – У моего брата Юдхаджита, – ответила я, отводя глаза в жалкой попытке изобразить смирение. Наш золотой шнур уже совсем успокоился, и я знала: теперь можно не бояться, что он оборвется. – В детстве он принимал меня в свои игры и занятия. Я прошу прощения, если нанесла тебе какую-то обиду. – Обиду? – Дашаратх закрыл глаза. – Ты