и обнаружила, что со вчерашнего дня он частично восстановился, но, несомненно, стал тоньше. Я заставила себя отвести взгляд от брата-близнеца и повернулась к чужеземцу. Первое, что бросилось мне в глаза, – он был гораздо моложе моего отца, и я, пожалуй, даже вздохнула с облегчением. Губы у меня дрогнули, прежде чем я успела сдержать свою реакцию, и его рот изогнулся в ответ. Он пристально наблюдал за мной, спина у него была прямая, как копье. Я заметила в выражении его лица что-то дикое, что-то, что заставило меня почувствовать между нами некоторое родство. Но тут же запоздало поняла, что все ждут, пока я разглядываю этого человека. Я сложила руки и поклонилась отцу, а затем радже Дашаратху, моему будущему мужу. Отец стал восхвалять достижения светловолосого царя, обращаясь не ко мне, а к собравшимся придворным. Я почти не слушала. Мой разговор с Юдхаджитом прояснил одно. Если я хочу власти, мне придется взять ее самой. И теперь, после полубессонной ночи мне казалось, что я знаю, как это сделать. Раджа Дашаратх бездетен, и я нужна ему, чтобы подарить ребенка. – И, если ты не будешь противиться, – заключил мой отец, – я дам свое благословение на свадьбу, и через две недели вы станете мужем и женой. «Если не будешь противиться». Я знала, каких слов он от меня ждет: выражения благодарности, восхваления Дашаратха, согласия на свадьбу. Теперь мне оставалось лишь предложить ему одно простое условие. Одно простое условие, идущее вразрез со всякими приличиями. Я повернулась к мужчине и спросила: – Ты хочешь, чтобы я стала твоей третьей женой? Если его и удивила моя прямота, то на его лице это никак не отразилось. Но в Плоскости Связи между нами возникла золотая нить. – Да, милостивая госпожа. Его реакция придала мне уверенности, и я продолжила: – И у тебя до сих пор нет ребенка? Он подался вперед, упираясь локтями в колени, но его спокойное лицо осталось непроницаемым. – Да, милостивая госпожа. – Я готова принять твое предложение, но при одном условии. Я стояла, глядя ему прямо в глаза, отведя назад плечи и высоко держа подбородок. Теперь уже поздно было брать свои слова обратно. – Я его рассмотрю, – сказал он. Кажется, на его губах заиграла улыбка? Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Если я рожу тебе сына, он будет наречен твоим наследником, и неважно, появятся ли у тебя еще сыновья после. Пусть я буду твоей третьей женой, но мой ребенок будет первым. Говоря это, я одновременно посылала ту же мысль по нашей золотой связи. И не сводила глаз с