В самом же дворце Яриных развернулись настоящие учения, на которых специальный отряд жандармерии и студенты третьего курса до седьмого пота оттачивали навыки обороны.

Все успокоились лишь поздно ночью. Конечно, всегда есть что поправить или улучшить, но завтра предстоит тяжёлый бой, поэтому нужно набраться сил, чтобы не выглядеть сонными мухами.

Правда, не у всех получилось забыться в блаженном забытье. Такое счастье перепало лишь нашим вспомогательным отрядам, основная же группа спустилась в подвал дворца. Огромное помещение было от потолка до стен покрыто сложнейшей пентаграммой.

— Давно уже «схемку набросала», — вздохнула Алтайская Ведьма при виде нас. — Почти полгода на это ушло.

— Титанический труд, — с огромным уважением произнёс я. — Но у нас немного изменились реалии.

— Учла их тоже. С утра, скрючившись да по лестницам ползая, вносила в схему коррективы. Спина скоро отвалится и руки отсохнут. Ты, Родя, глянь своими молодыми глазами. Проверь, не напутала ли чего.

Отказываться не стал и почти полтора часа потратил на изучение пентаграммы. Лишь несколько незначительных помарок обнаружил, но даже они могли бы стать критичными в нашей ситуации. Наконец-то всё было приведено в идеальный вид.

— Час до раскрытия Великого размытия, — посмотрев на часы, объявила Светлана Кузьминична. — Ну что, други? Время прощаться. Надеюсь, что все вы выживете. Ну а я… Если тело моё красиво не похороните, то с того света вернусь и прокляну.

— Хороший повод, чтобы похоронить вас самым прескверным образом, — грустно пошутил князь Аничков. — Так вы снова окажетесь с нами.

— Не буди лихо, пока оно тихо, — беззлобно огрызнулась старушка.- Сами-то о завещаниях позаботились?

— Давно, — за всех ответил граф Мозельский. — Из нас половина уже как бы умершие. Господа и дамы! Не знаю, увижу ли вас снова в добром здравии, поэтому хочу сказать сейчас… Я горжусь такими друзьями и соратниками. Уверен, мы победим!

— Обязательно, — кивнул Хаванский. — В хорошей компании иных вариантов и быть не может.

Дальше все стали говорить наперебой, обниматься, жать друг другу руки. Настоящее единение среди людей, годами готовившихся к этому моменту. И, чёрт возьми, приятно быть рядом с ними!

— Время! К бою, господа! — посерьёзнев, произнесла Алтайская ведьма, усаживаясь в кресло посреди пентаграммы и жестом приглашая Веру сесть рядом.

Тут же Дуня, наш единственный личный телохранитель, замерла у входа со своим серебряным серпом на изготовку. Мы же легли на пол в своих, строго отведённых в схеме местах. Чпок, свернувшись калачиком, устроился у меня на груди.