— Приветствую в столице, ваша милость, — сказал он, слегка склонив голову. — Надеюсь, вас хорошо устроили?

— Много лучше, чем ожидалось, ваша светлость, — у Зурабова был титул графа. А должность гофмейстера великокняжеского двора вообще возносила его на недосягаемую чиновничью высоту. — Благодарю за заботу.

— Ее Высочество примет вас сегодня, — он поджал губы. — Но обстоятельства поменялись, Великая княгиня освободится только вечером. Точное время я, к сожалению, вам сообщить не смогу. Попрошу не отлучаться из гостиницы. Скоро к вам прибудут слуги двора, чтобы привести в порядок перед аудиенцией и помочь вам подобрать соответствующую одежду. Постарайтесь обойтись с ними достойно и не спорить с их рекомендациями. У вас есть просьбы или вопросы ко мне, ваша милость?

— Никак нет, ваша светлость. Инструкции понятны. Я вообще удивлен тому, что эту встречу не отменили.

— Я тоже, — сказал он. — Но такова воля Ее Высочества. Вы можете связываться со мной по коду на карточке. Он будет действовать все время вашего пребывания в столице. Приятного дня, ваша милость.

Вот же мерзкий старик. От него так и веет презрением к моей молодости и невысокому статусу. Ненавижу таких напыщенных снобов. В каждом его жесте и слове будто слышался немой вопрос: «И что Ее Высочеству могло понадобиться от этого молокососа»?

Я даже начал сомневаться в своем решении приблизиться к Великой княгине. Если она под стать своему гофмейстеру, эта аудиенция станет пыткой. Впрочем, на аудиенцию я и не рассчитывал. Думал, максимум секретариат ее двора одобрит или отвергнет мою персону в качестве члена совета попечителей «Чистого мира». А теперь как-то все слишком далеко зашло. Но, с другой стороны, эта встреча может открыть передо мной серьезные перспективы. А вот испортить мне она ничего не сможет. Если я не глянусь пожилой принцессе, то ничего не потеряю. Все козыри все равно у меня, включая патенты и договоры.

Руководствуясь настоятельной просьбой гофмейстера, я никуда из гостиницы не отлучался. А вот внутри прогулялся с большим удовольствием. Моя карта предоставляла доступ ко всем услугам, начиная от массажного салона и сауны и заканчивая доступом в два ресторана и восемь баров гостиницы. Все было оплачено принимающей стороной.

Впрочем, надолго в одиночестве меня не оставили. Примерно через час после моего звонка гофмейстеру прибыли стилист и «мастер одеяний» двора. Оба взяли меня в оборот, заставив примерить с десяток костюмов, которые они привезли с собой. Наконец, остановив наш общий выбор на одном из них, с меня сняли последние мерки, и оба мастера отбыли обратно. Переодеваться я буду уже непосредственно во Фиолетовой башне, перед аудиенцией. Меня уверили, что к этому моменту все будет готово. Стилист немного поправил мою прическу, но больше ничего трогать не стал, заявив, что грех портить естественную молодость гримом или какими-либо ухищрениями.