— Конечно, — кивнул я.

— Вот я всё тебе дам. До рубля. В силе всё-всё. Мы с тех пор на связь не выходили. Но я о договоре не забыл. Да. Вот…

— Ты же прибыл сюда из столицы не за этим. Я же это понимаю. Давай ближе к делу. Кто тебе угрожает и что ты хочешь получить от меня?

Тут он замолк. Боялся. Сильно. Даже здесь, куда он явился по собственной воле, он не чувствовал себя в безопасности.

Такое ощущение, что его кто-то очень серьзно припугнул. Или уже попытался убить. Особенно если вспомнить обстоятельства, на которых закончилась наша первая встреча.

Кулак из уплотнённой магической энергии тогда пробил его грудь изнутри. Внезапно, в тот самый момент, когда мы с ним договаривались о сделке, которая изменит Империю.

— Здесь тебя никто не услышит, — заверил я Марка. — Могли бы заметить, пока ты пробираешься в мой дом. Шпионов достаточно. Но ты предусмотрительно скрыл свою внешноть. А в этом доме ты в безопасности, как и твои секреты.

— Мои… — он облизнул высохшие губы, — недоброжелатели… и тебя могут убить.

Но я лишь оскалился.

— Могут. Попытаться. Как и многие до них. Но если перечислять всех, то список выйдет длинным.

Марк покачал головой.

— Ты их недооцениваешь… эти люди, с которым мне «повезло» родиться в одной семье, совершенно не имеют никаких понятий о чести, — он сжал кулаки. В его глазах на момент загорелся огонёк ярости. — Любого конкурента они готовы расчленить заживо, если только почувствуют слабость! А уж если этот конкурент — их собственный брат, то они ещё и унизят его настолько, чтобы одной его имя вызывало у всех смех!

Марк вскочил. От него пошла едва заметная волна маны, которую он выпустил несознательно. Просто из-за вскипевшей в нём злости.

Но тут его ярость сменилась уже знакомой тревогой. Он опустил руки и сдавленным голосом сказал:

— И я… — он проглотил ком в горле, — я один против этой стаи. Даже мой дедушка — князь Булатов — сказал что не будет рисковать своим кланом ради моих амбиций, — его голос дрогнул. Он поднял взгляд на меня. — А у меня только одна амбиция… выжить. Понимаешь?

Так. Его стало клонить в какое-то всепропальчество. Момент праведного гнева в нём сменился на желание сложить руки. Я видел это по тому, как его глаза бегают по сторонам. Словно у зайца, который ищет, где бы ему спрятаться от следующей по его следу лисы.

Голодной.

Сильной.

Хитрой.

Которая видит каждый шаг и поджидает за ближайшим поворотом. А заяц этот жив лишь потому, что просто поймать и сожрать его — это слишком скучно для лисы-плутовки.

И это заставило разозлиться уже меня.