— Ну на то я и Избранный, — свернул я тему, — но лучше всё равно не подставляться — не стоит зря искушать Великие Силы. когда можно обойтись силами человеческими.

— Эт да-а… — покивал мой спутник. И мы пошли дальше, не забыв залутать лягушачьи лапки, само собой.

Следующие часа два прошли в осторожном нащупывании пути через покрытые сумерками островки твёрдой земли среди болотной воды, так что темп нашего движения был несколько ниже обычного шага. К счастью, полноценных трясин тут не было, и болото по сути представляло собой затопленную разливом реки холмистую местность, а не многослойный торфяник нараставший с доисторических времён. Это из хороших новостей. Из плохих — жаб на этом болоте тоже хватало, а к копью я всё ещё привыкал. Конечно, боевая обстановка и неиллюзорные попытки «Треворов » харкнуть мне в лицо изрядно ускоряли процесс обретения мной должной меткости, чтобы попадать сразу и наверняка, но «ускоряли» не значило « дали навык мгновенно» , а потому пару раз случались неприятные моменты, когда смазанный удар прилетал или совсем мимо, или задевал только лапу, от чего обиженная жаба успевала харкнуть второй раз. Да и бегать по болоту к жертве — не самый лёгкий процесс, как и не поскользнуться во время этого бега. Но ничего — справлялись. И даже не напоролись на Баньши, хотя по словам моего спутника, они тут обитали чуть ли не в гигантских количествах.

Но всё заканчивается. Хотя, на гоблинов вышли не то, чтобы случайно, но некоторый «элемент неожиданности » между нами возник. К счастью, был он на нашей стороне. В том смысле, что я наложил на нас обоих «Орлиный Взор» , а стрёмный коротышка на малозаметной, но всё же тропе в болотном грунте, « бдил» за границами своей зоны ответственности, вооружённый дрянным факелом. Как по мне, очень сомнительный выбор. Мало того, что прогорает быстро, так ведь он скорее носителя подсвечивает, чем округу. Но до нормального фонаря, очевидно, гоблинская военная мысль ещё не дошла.

Повинуясь моему сигналу. Хадор натянул тетиву своего короткого и спустил стрелу. Качество лука и стрел здоровяка было отвратительным, но для голожопого дикаря этого вполне хватило — впившаяся ему в грудь древко вызвало болезненный взвизг и изрядно поумерило ему прыти, так что я вполне смог резко вылезти из болотной травы и, добежав, воткнуть в ослабшего гоблинса своё копьё.

И замереть, прислушиваясь к округе.

Но нет, все было тихо. Никто на шум не бежал и тревогу не орал. Поразительная безолаберность. Ну, нам же лучше. Я уже привычно «вобрал » силу от помершего уродца и приступил к « работе» с трупом. В том смысле, что стрелу моего напарника нужно было вырезать из тела, ибо не пропадать же добру? Да и посмотреть, что есть полезного у дикаря тоже стоило. Осознание того, что я спокойно разделываю и думаю, как бы приспособить в хозяйство пожитки только что убитого мной же разумного… никак не повлияли на общее состояние и настроение. Ну да, прирезал и да, потрошу. Ничего в душе не ёкало и не свербело. Так что и с трупом я закончил быстро, увы, ничего полезного при нём не было, не считая всё того же хренового копья. Как подсказал Хадор, само копьё нафиг было никому не нужно, а вот каменный наконечник очень даже не плох, не работа Бабура, конечно, но в хозяйстве сгодиться. Так что, я просто срезал жилы, которыми он был прикреплен к древку и убрав в сумку передал ту напарнику — раз обещал таскать всякое, то вот пусть и таскает.