— Саш, откуда ты всё это знаешь? — спросила Алла, глазки задумчивые.

— Знаю? — Я даже немного оторопел от простоты вопроса. — Я не знаю. Я просто понимаю образ мышления людей. Люди — такая скотина, хуже любого природного хищника. Если у тебя есть возможность договориться и заработать на других вот так — человек всегда это сделает. Хоть в вагоне-ресторане, хоть на вокзале, хоть… Да хоть в приюте, в который мы едем! — А это вырвалось, хотя вслух подозрения не озвучивал. Ибо при той любви к детям, какую вижу здесь, странно, что приюты существуют. Тот же Михалыч, отец Гайки, его б воля, всех бы несчастных из приютов позабирал, кого смог — сколько жалование содержать позволяет. А значит, они там кому-то для чего-то нужны. А значит, там тоже крутятся деньги. И просто нам завтра не будет, несмотря на тяжёлую болезнь спасаемой девочки.

— Уважаемая! Стойте! Стойте! Скажите, вы местная? — что-то меня торкнуло, и я обратился к женщине, с отрешённым видом бредущей куда-то. Одетая в лёгкое пальтишко, хотя холодов ещё не было — зато свежесть с реки. Явно не с вокзала и не с поезда. А значит, может знать то, что нам требуется.

— А? — Прохожая обернулась. Узрела за мной Аллу с Машей, но не впечатлилась. — Мальчик, тебе чего?

— Вы местная? — повторился я.

— Да. Вот, с работы иду… — Недовольство в голосе. Ну да, одиннадцатый час, поздно. Наверное, где-то в торговле работает, недалеко.

— Просто вы на тех, кто в поезде приехал не похожи, — расплылся я в улыбке. — Слушайте, не хочу к этим хамкам обращаться, обдерут и не покривятся, — кивнул на стоянку такси, — скажите, как местная, где тут недалеко можно остановиться в гостинице? Не царский люкс чтобы, но и не клоповник с тараканами?

— А насколько не люкс, и насколько не тараканник? — нахмурив лоб, уточнила она, и я понял, тётке стало весело от формулировки поставленной задачи.

— Я — целитель, — взяла слово Алла. — Правда, начинающий. Много позволить пока не могу. Но не хочу, чтобы по брату с сестрой, — это мы если что, — ночью тараканы и клопы лазили.

Работа мозга тётки завершилась лёгкой вспышкой в глазах.

— Да тут прямо недалеко есть недорогая, но приличная гостиница, на Гребнёвской. Оттуда даже кремль видно. Мне по пути, пойдёмте провожу, только не до конца.

Ух ты, вообще замечательно!

Проводила она нас до набережной, по её словам это Ока — в темноте видно, что река большая, но для нас чернота — вода — и вода. После чего пошла налево, к виднеющемуся вдалеке мосту, мы — направо. Прошли вместе всего ничего, метров двести-триста, но она успела рассказать то, что тщательно скрывают таксисты. А именно, город МАЛЕНЬКИЙ, и вся его историческая часть — вот здесь, у Оки. Часть с этой стороны, часть с той. Вот тут, прямо рядом, здание Ярмарки. Когда-то на этом месте в сезон бушевало торжище, на котором создавались и профукивались состояния, главная торговая точка Волжского торгового пути, он же Персидский. Кстати, купцы с которого в той истории спасли Русь, создав Второе ополчение под предводительством Минина и Пожарского. В этой реальности, слав богу, это не понадобилось, но время беспощадно, и влияние ярмарки за столетия почти сошло на нет. Сейчас тут красиво всё — корпуса торговых рядов, пассажи… Но от былого величия только тень, это скорее региональный рынок, никак на международный, и даже на общероссийский не тянет. Рядом храмы, парки, монастыри, церкви… Завтра посмотрим — мы ж не только в детдом приехали, но и погулять. Волжская набережная тоже рядом, но чуть дальше, за Окой. Ляпота, в общем! Мы тётку поблагодарили и, действительно, ножками двинулись вверх по набережной Оки в поисках вывески искомой гостиницы.