Аня продолжала хлопать глазами, и я понял — не догоняет масштабов трагедиии.

«Ну, а чего ты хотел. У них не было своего Бисмарка с примером рывка, экономического чуда, основанного на всеобщем массовом просвещении. Здесь и есть та пастораль — махровый феодализм, а при феодализме знания и должны быть для избранных».

От этой мысли пришёл в себя и немного успокоился.

— Ладно, не бери в голову, решу вопрос. Помни только одно: это гиблый подход! Если хочешь построить великую державу, империю, тебе нужно сделать всеобщее образование бесплатным, и высокого уровня. Войны современности, и тем более войны будущего будут выигрывать не танки и пушки, а школьные учителя. Получается, эти твари в образовании нашу страну изнутри гробят! Понимаешь?

— Саш, успокойся… Пожалуйста.

Дрожь в её голосе, реальный испуг. Ибо девушка не понимала, с чего я так завёлся.

Ладно, хватит народ пугать — перебор на сегодня. Тут надо думать, и думать крепко. В любом случае, кавалерийским наскоком проблему такого уровня не решить. Займусь ею… Завтра, сегодня уже поздно. И для начала надо поговорить с мамой, объяснить, что происходит, и какие будут последствия. Хрен что это даст — царицу, похоже, не имеют в этой стране только ленивые, но хотя бы заручиться поддержкой верховного главнокомандующего надо.

— Давай с азов. — Я сел, взял из стопки на краюстола чистый лист, перо и начал рисовать. — Вот у тебя какая-то функция. Вообще без разницы какая. Что такое функция, хоть помнишь?

Хлоп-хлоп глазками… Как всё запущено! Но тут я так и подумал, что не знает, откровением не стало. Что ж, начнём издалека…

Полчаса было потрачено, чтоб объяснить, что такое функция. Без таблиц Экселя это сложно! Потом — как решать квадратные уравнения — она и этого не знала. Они решали по какой-то чёртовой формуле полусумм, хрен знает что оно за фрукт, а ещё подбором, известным по памяти Альтер-эго как «теорема Виета». Капец, в интегралы залезли, а детям как квадратуху решать не объяснили!

— … И вот эту площадь под линией делишь на много-много маленьких одинаковых деталек. Настолько маленьких, что если смотреть без лупы, должно казаться, что у нас куча мелких прямоугольничков, отличающихся лишь высотой. А площадь прямоугольника мы можем найти?

— Д-да. Прямоугольника — можем… Ширину вот этой маленькой части на вот эту высоту… Каждой.

Короче, ещё плюс полтора часа, но тему объяснил. Заодно и сам «вспомнил», если это слово применительно к моей памяти.

— Странно, ты столько всего не помнишь, а тут… — удивлённо покачала она головой, когда закончили.