— В общем, уважаемые, надеюсь, вы поняли наши с сестрёнкой горести, — подвёл я черту. — Некий боярский клан вместо того, чтобы сражаться с нашей мамой на политическом поприще, жахнул артиллерией по нам, не достигшим совершеннолетия, объявив в грехах похуже падре римских. Вы грамотные, скажите, как это называется на простом общепринятом русском?

— Объявление войны? — улыбалась Беклемишева (Минфин).

— Именно! Это объявление войны! — воскликнула, наконец, Маша. — Уважаемые боярыни, Милославские, я подчеркну для вашего понимания, этим пасквилем ударили не по маме. Не по нашей семье. Не по законам и проектам, которые царица защищает в Боярской Думе и в Дворянском Собрании. Они ударили по НАМ с братом! А поэтому… — Вздох. — А поэтому они должны быть не просто наказаны, а… — Всё, утонула — говорить это не к Маше. Она под другое заточена.

— А потому им скирда! Будет, — перехватил я, — Маша права, это война могущественного боярского клана против двоих несовершеннолетних, и это ВОЙНА. Которую объявили они, и которую мы должны выиграть, в отличие от них, честно. То есть не прибегая к грязи и пасквилям в СМИ. Я упросил маму и сестру не спешить, не реагировать на статью, подождать — чтобы посмотреть, что у них на уме. А вдруг бы они извинились? Но нет, Милославские не раскаиваются. А значит теперь наш с Машей ход. И для этого мы и попросили собрать вас сегодня здесь.

Всё, преамбула готова, я довольно откинулся на спинку кресла.

— И что вы хотите сделать? — подала голос Басманова (МинТруд). Заинтересованно — заинтриговал.

— Уважаемые, я хочу подчеркнуть, — взяла слово Ольга, — что всё, что сейчас будет происходить, это война не царской семьи с Милославскими, не всего, как говорит Саша, клана Годуновых против них же; это война их двоих, Саши и Маши, несправедливо оболганных. Близнецы просили не вмешиваться в их месть, они должны сделать это сами, потому ответственно заявляю, царская власть не имеет к этому отношения.

Непонимание. Конечно, когда ещё такое услышишь, что царская семья отрекается от своих членов в беде, бросает их в воду, как котят, дескать, выплывут — хорошо, нет — да и фиг с ними.

— Но… — продолжила старшая сестра, меняя тональность, — это не значит, что мы не будем присматривать за ними и помогать опосредованно. Всё же это мои брат и сестра, вы должны понимать, что в беде их ни я, ни мама бросить не можем.

А вот теперь верно, теперь досказано — и боярыни за столом облегчённо закивали. Месть — наша, но ни дай бог вам, нижестоящим, отнестись к нам, как к детям-выпендрёжникам! За это прилетит от царской семьи персонально им. А вот сама мстя Милославским — не-эт, это чисто фишка близнецов! Семья не при делах. Удобно же, правда? Я молодец, что придумал это?