Боярыни дружно закивали. Всем понравилось, что я не охаивал одних из главных маминых конкурентов по влиянию в Думе, отнёсся к ним с уважением.

— Скажу честно, нам с царевной Марьей нет дела до того, за какие законы они выступают и какие проекты проталкивают. Нам всё равно также на их недопонимание с мамой — взрослые женщины, разберутся.

Смешки за столом — ибо «разберутся» тут — мягко говоря очень малокрасочный термин. Там такие копья ломаются! А я одним словом их баталии описываю.

— Мы, как младшие царевичи, и как дети, не участвуем в политической борьбе, не касаемся личности Милославских, нас не трогает их род, и всё, что с ним связано. А потому нам было очень некомфортно узнать, что это уважаемое с виду семейство в своих дрязгах и происках опаскудилось, и написало через «жёлтую» газетёнку пасквиль в наш адрес. Знаете, мы эту семейку не трогали. Провокационные лозунги не озвучивали. Не то, что касающиеся их рода, а никакие в принципе. А потому лично нам с сестрой было очень неприятно читать, что мы, дескать, состоим в отношениях, как мужчина и женщина.

— Для понимания, боярыни! — повысил я голос, ибо начались перешёптывания, обсуждение, а я не закончил. — Боярыни, мы с Марьей это не скрываем, я впервые познал женщину неделю назад, на дне рождения одной прекрасной сеньориты. И даже не скрываю кто это — это была Аня Голицына, дочь Василия Ивановича. — Кивки за столом — Василий Иванович в Русском царстве — фигура масштабная и уважаемая. — А после ей компанию составила Аня Суслова, ныне являющаяся моей официальной девушкой. Маша же — всё ещё бережёт себя и пока не готова вступать в контакт с мужчиной. Ещё успеет.

Машка немного покраснела, но я не говорил ничего запредельного — да, очень откровенно, но это для её возраста это совершенно нормальная ситуация, стыдиться нечего. И сидящие за столом на это понимающе закивали. Я же продолжил:

— Газетёнка напечатала фотографию, где мы с сестрой целуемся, дескать, это свидетельство разврата, распущенности, и вообще нас убить мало — как страну подставляем. На самом деле они поймали невинный момент, когда я просто прикалывался, стараясь выморозить Машу, раздразнить, чтобы она разозлилась и жахнула по мне чем-то тяжёлым — у нас своеобразные отношения, такая игра. Заодно показывал, как надо целоваться — меня до этого научили три прелестные княжны, вы их тоже должны знать, но вслух называть имена не буду.

Оля скривилась на мои «выморозить» и «прикалывался», боярыни от всего услышанного заулыбались: «Детский сад, детишки с ума сходят от заняться нечем», я же чувствовал положительный отклик, а это как раз то, что было нужно.