Я подошёл к стойке и постучал костяшками пальцев по дереву.
— Доброе утро.
Софья подняла голову. Её взгляд скользнул по моему лицу, задержался на секунду, а затем вернулся к чашке.
— Здравствуйте. — Голос был ровным, лишённым каких-либо эмоций. — Вам как обычно?
Я нахмурился…
«Да что такое⁈ Что я такого сделал?»
— Софья, — я наклонился ближе к стойке, пытаясь поймать её взгляд. — Что случилось? Скажи, пожалуйста! Я не понимаю…
Она поставила чашку на полку и посмотрела на меня с таким выражением лица, словно не знала, кто я такой. Словно не было этого времени, которое мы провели вместе. Словно…
Я был для неё просто чужим.
— Лёш, я на работе. У меня много задач на сегодня. Если хочешь обсудить что-то по делу или у нас с арендой что-то не так, давай после трёх? А пока у меня очередь.
Я обернулся. За моей спиной, разумеется, никого не было. Ранние пташки у окна уткнулись в экраны, дверь оставалась закрытой. Никакой очереди…
— Очередь из одного человека? Меня?
— Я не могу сейчас разговаривать. — Она отвела взгляд к кофемашине. — Твой капучино будет готов через минуту.
Я стоял и смотрел на неё. Совсем недавно она смеялась, держала меня под руку и жаловалась на обжарщика и помятые коробки. А сегодня… делала вид, что я просто клиент, зашедший за утренним кофе.
— Софья, — я всё равно не унимался. — Что случилось? Я что-то сделал не так?
Она наконец изменилась в лице, но лишь на мгновение. Потом снова появилась та самая маска безразличия…
— Ты ничего не сделал. — Она налила молоко в питчер и включила паровик. Машина зашипела. — Просто у меня много дел, Лёша. Разговор на этом закончен. Пожалуйста, не донимай меня.
«Да в смысле?»
— Но… ты не была такой…
— Я всегда одинаковая, — перебила она, не повышая голоса. — А сегодня у меня дел по горло. Вот твой кофе, — протянула она стаканчик. — С тебя триста рублей.
Я достал телефон, оплатил, взял стаканчик и завис. Софья уже отвернулась к раковине, споласкивая питчер. Разговор… разговор действительно был окончен.
Понимая, что ничего здесь не добьюсь, я просто вышел на улицу. Стаканчик был горячим, обжигал ладонь, но я как будто бы этого не замечал. Ибо в голове крутился один вопрос: «Что я сделал не так?»
Может быть, я слишком давил? Или, наоборот, был слишком пассивен? Или она просто испугалась того, что между нами происходит? Я не знал.
Я даже кофе пить не стал, просто выбросил стаканчик в урну и вызвал такси до офиса.
Когда я приехал, в приёмной Когана было прям людно. На диване и на подоконнике сидело человек семь. Все с папками, все с вопросами, всем нужно было срочно что-то решить.