И в этот момент на телефон позвонили, а на экране высветилось имя Зорина.
— Алексей Дмитриевич, — голос технического руководителя звучал обеспокоенно. — У меня есть кое-что для вас…
— Слушаю, Павел.
— Гурьев требует к утру продолжить передачу по широкому комплекту. Он прислал официальный запрос от имени директора.
«Хм… уже? Может, проще было бы его пристрелить, а?»
— Вы можете проверить согласование и фактические полномочия? — спросил я.
— Могу. Но я не могу разрешить спор об интересах общества вместо суда.
— И не надо, — ответил я. — Вопрос о восстановлении внешних возможностей нельзя оставлять в общей фразе «доступ закрыт». Вы приостановили расширение роли из-за расхождения задачи. Формально вы правы, но вы же понимаете, что Гурьев будет давить на вас?
— Он уже давит, — вздохнул Зорин. — Угрожает расторгнуть договор на обслуживание.
— Пусть действует официально. Но пока договор в силе, вы обязаны соблюдать его условия, в том числе порядок реагирования на инциденты.
— Я не переживаю…
— Послушайте, — перебил его я. — Действующие меры касаются регистрационных изменений и передачи договора с «ФармКор». Общего запрета на передачу доступа суд не устанавливал, а дополнительное ходатайство ещё рассматривается. Поэтому действуйте только в рамках договорного порядка реагирования на инциденты: сохраните журналы, зафиксируйте распоряжение Гурьева и не расширяйте права до завершения проверки основания.
— Понял, — Зорин отключился.
Я опустил телефон на стол и посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Определения по дополнительному ходатайству за весь день так и не вышло: суд молчал, а Гурьев ждать не собирался. Спать хотелось невыносимо. Я заставил себя доделать только самое необходимое: договорился с Ворониным о связи утром, оставил Полине сверку отправленных документов и собрал вещи.
— Иди отдыхать, — сказал я Полине, которая тоже еле держалась на ногах. — Завтра будет новый бой.
— А вы?
— Я иду домой спать. Документы поступили, клиент подтвердил требования, техническое ограничение действует до разрешения вопроса о его продолжении. На завтра у меня есть ответ «ФармКор», который убирает у Гурьева оправдание угрозой задержки всех денег.
Уже в дверях я написал Софье короткое: «Двое суток в аду. Освобожусь — позвоню». Ответа ждать не стал.
Я выключил свет в кабинете, закрыл дверь на ключ и вышел из офиса…
Глава 6
Среда встретила меня ощущением настолько непривычным, что я поначалу не мог сообразить, что именно не так. И только когда вышел из подъезда и утреннее солнце ударило в лицо, до меня дошло: я выспался. Даже воздух на улице казался другим…