Я посмотрел на Дениса. Его зависть и постоянное желание влезть в чужую работу начинали утомлять.
— Денис Васильевич, вы правы, — спокойно ответил я. — Сам справочник и факт его загрузки в систему не доказывают кражу пациентов. Эти сведения могли быть взяты из открытых источников.
— Ну вот видите! — Денис победно хмыкнул. — А вы тут из мухи слона делаете.
— Но Денис, — Полина вступила в разговор, не дав мне ответить. — Мы выделили открытые данные. А теперь покажите то, что ими не объясняется. Зачем оплачивающая клиника финансирует внешнюю рабочую среду и передаёт новой компании возможность самостоятельно расширять доступ?
Денис открыл рот, но ничего не сказал. Он посмотрел на Полину, потом на меня, попятился назад и тихо прикрыл дверь.
— Полин, — я повернулся к помощнице. — Ты молодец. Без исходных пациентских сведений и административных функций эта предлагаемая модель не даёт внешнему оператору той самостоятельности, ради которой Кравцов затеял весь переход.
— То есть они платили за консультацию, чтобы получить обоснование для передачи доступа? — спросила Полина.
— Именно. Но я прошу тебя указать и предел вывода, — я взял маркер и подошёл к доске. — Наличие реальной консультационной работы требует проверить её действительную пользу клинике, стоимость и основания одобрения. Мы не можем автоматически заявлять о фиктивности всего договора. Против конкретной передачи у нас теперь есть показанный способ использования и выбранный стороной получатель.
Полина кивнула и села за ноутбук.
— Я всё оформлю в таблицу, — сказала она, стуча по клавишам. — Раз уж ночью компанию проверяла я, доведу до конца сама.
Я оставил её работать и отошёл к окну.
К вечеру в офисе стало тише, а я уже почти закончил работу и искренне мечтал приехать домой и лечь спать. В общем, за сегодняшний день я связал все новые «моменты» с ранее поданной просьбой: какой доступ уже выдали, что временно ограничил подрядчик, какое административное расширение предложили на встрече и кому. В отдельном имущественном участке оставался состоявшийся платёж «МедСервис-Фарм» в триста тысяч рублей. Его возврата я не обещал вместе с остановкой «ФармЛогик». Сохранение журналов и спорных редакций обосновывалось отдельно от ограничений доступа.
Дверь открылась, и в кабинет вошёл Семён Борисович Коган. В одной руке он держал стакан с водой, в другой — папку с ночным дополнительным соглашением, уже подписанным и оплаченным Ворониным. Его левое веко подрагивало с привычной монотонностью.
— Смирнов, — он сел напротив, положил папку на стол и отпил воды. — Я ознакомился с результатом ночного соглашения.