— Вы сейчас серьезно? — он кивнул. — Вы отчёты то читали?
— Читал. Но я… не во всём понимал.
— Владимир Аркадьевич, — я поднял лист с платёжным поручением, — вот этот платёж вы подписали как директор клиники. А получатель — «МедСервис-Фарм», где директор тоже вы. Вы понимали, что платили сами себе?
— Кравцов сказал, что это техническая формальность, что «МедСервис-Фарм» — это рабочая структура, которая нужна для оформления консультационных услуг. Я…
— Вы понимали, что платили сами себе? — повторил я.
Гурьев опустил голову.
— Да, но мне сказали, что так положено!
— Кто сказал?
— Лебедев… Он так это объяснял, что… что всё логично… что все так делают!
Я посмотрел на Гурьева. Мужчина сидел передо мной, ссутулившись, с ввалившимися глазами. Он был напуган. До него дошло, что подписанные им бумажки — это не оптимизация, а уголовка.
— Владимир Аркадьевич, — я откинулся на спинке стула, — вы понимаете, что Кравцов и Лебедев использовали вас?
— Я… — он поднял голову. — Да… понимаю…
— Тогда скажите мне, Лебедев… что он вообще делал на вашей «работе»? Давал указания? Распоряжался чем-то⁈
— Было такое!
— То есть, он давал указания?
— Да! И я подписывал!
— А Кравцов? Он отдавал приказы?
— Кравцов — да, но… он был под Лебедевым, как оказалось.
«Ох… как же это всё тяжко…»
— Владимир Аркадьевич, — я, наконец, решил, что пора заканчивать эту беседу. — если вы готовы дать показания следователю и объяснить, что вы не организатор, это может быть учтено в будущем суде. Вы же понимаете, что это может стать уголовкой?
— Понимаю, — Гурьев произнёс это быстро, почти перебив. — Да! Я всё сделаю…
Но я тут же перебил его:
— Хорошо. Я передам ваши контакты специалисту по уголовным делам. Он свяжется с вами. А пока мне нужно от вас письменное объяснение. Краткое.
— А что писать?
— Тут всё просто. Мне нужно знать, когда вас назначили, кто давал указания, какие платежи вы подписывали.
В общем, вскоре, я проводил его на выход и остался в одиночестве. В моей голове кое-что уже сложилось, точнее, подтвердилось. Всё указывало на то, что схему придумал Лебедев, а не Гурьев и Кравцов. Указывало — но слова напуганного Гурьева доказательством ещё не были. Хотя и Кравцов… своеобразный человечек… с ним тоже нужно будет разобраться.
Я откинулся на спинке стула и закрыл глаза. Делал я это, чтобы сосредоточиться, и не более. Голова была перегружена и тут на столе завибрировал телефон. Звонила Вера Левина.
— Алексей, ты занят?
— Ну да, а чего?
— Я подъехала к твоему офису. Спустишься на пять минут?
— Вера, я сейчас не могу.
— Поняла. Но мне нужно кое-что тебе сказать. Это важно.