— Она моего механизмуса разбила, — пояснил я. — Я с него планировал гусеницы забрать, а она их изрубила и от меня еще и благодарности ждала. Но не поругался, не поблагодарил просто.

— Неча в Зону одному ходить-то, — неодобрительно сказал Демин. — Эт тебе не забава.

— Да я осторожно, только по краю. Детали-то надо откуда-то брать. Покупать дорого.

— Бають, ты клад в доме нашел, — продолжил допытываться Василий.

— И давно бают?

— А со вчера. Писарчук княжеский хвастал, что Козырев тя убедил воробьевское имущество купить.

Они дружно всей артелью заржали. Сразу стало понятно, как они относятся к подобному убеждению.

— Убедил, — вздохнул я. — А что делать? С князем лучше в мире жить. Козырев-то мне расписку написал, что претензий от князя нет, а о деньгах не знал. А как узнал — намекнул, что делиться надо. Это захоронка была от Астафьева.

— А правду бають, что ты его?..

— А я вот слыхал, что вы его, — огрызнулся я. — А он, может, отсиживается за городом и ждет возможности отомстить.

Путем пачканья чьей-то обуви — больше ни на какую месть нынче Астафьев не способен.

— А велик клад-то? — заинтересовался Демин.

Вид он имел грустный, поскольку сообразил, что продал дом с содержимым куда более высокой стоимости, чем думал.

— Не клад, захоронка, — поправил я. — Там вещи алхимика, Павлова вроде?

— Поди ж ты, — расстроенно прогудел Матвей, — такой хороший дедок был. И зелья отличные, и денег умеренно брал. Всегда говорил, что астафьевские — сволочины те еще.

— Скорее на Степана повесят-то, чем на Астафьева, — возразил Демин. — На Петра бы повесили, но он позже намного прибыл. Денег-то там много было в захоронке-то?

Кто о чем, а Демин — про деньги.

— Немного. Я их уже все потратил. Что на одежду, а что на покупку воробьевского имущества.

— Второе, считай, выбросил, — подбодрил меня Василий. — А со шмотками алхимика чо делать будешь?

— Пока не решил. Вроде не нужны, но говорят, что можно сродство к чему-нибудь получить, если этим плотно заниматься.

— Быват, но редко, — вмешался Демин, уже отошедший от потрясения, вызванного утратой того, о чем он даже не подозревал до этой минуты. — Но учти, паря: за многим зайцами погонишься, ни одного не споймаешь. Мож, получишь от кого хвост, а от кого ухо, но чаще — клок ненужной шерсти.

На этом разговор сам собой увял: все интересующие вопросы выяснили, а болтать не по делу перед походом в Зону — только расслабляться.

Погода со вчерашнего дня ничуть не улучшилась, стояла все та же мерзкая серая хмарь, здорово ухудшавшая видимость. Демина со товарищи это не сильно беспокоило, и я понял почему, стоило перейти границу Зоны: хмарь закончилась за ней, дальше нас накрыло ядовитой красочностью местного пейзажа.