В контору я заходил с похоронным настроением.

— Добрый день, Петр Аркадьевич, а я вас уже жду, — радостно сказал мне делопроизводитель. — Документики уже готовы-с. Вам осталось только подписать.

Вариантов, конечно, у меня не было — все равно из дома выставят через два дня, а так хоть деньги заплатят. Но договор купли-продажи я прочитал от начала и до конца. Лазеек не нашел — придется жилье срочно освобождать.

Подпись я ставить не торопился, спросил:

— А что взамен предложите? Не хочется выселяться на улицу. Там иногда твари по ночам бегают, да и холодно уже.

Он рассмеялся хриплым каркающим смехом.

— А и предложу-с, Петр Аркадьевич. Прекрасный вариант предложу-с. Вы же хотели хороший отапливаемый сарай? Так вот, он там есть. Прошлый раз я вам этот вариант не предлагал, так как владелец дома категорично указал, что сдавать не согласен ни целиком, ни по частям. Только продавать. А буквально вчера пришло от него письмо с очередным уведомлением о снижении цены. Стоит этот вариант всего четыреста рублей — сущие копейки для капитального кирпичного дома с садом.

— Четыреста рублей — это не копейки, и сад мне точно не нужен.

— А вы гляньте, Петр Аркадьевич. Домик-то хорош. Вдруг понравится?

— Нет разницы, понравится он мне или нет, если речь идет всего о паре месяцев. Я бы лучше снял дом.

— С этим нынче проблема, Петр Аркадьевич, — недовольно ответил делопроизводитель. — Вот все домовладения, где можно снять от спального места до комнаты. Домов нынче к сдаче нет.

Он выложил передо мной папку, в которой на отдельных листах были предложения от собственников. Койкоместа отпадали сразу — мне с моими секретами соседей не надо. Мне и Прохорова выше крыши. Оставались только комнаты. Но вот незадача: на всех листочках с комнатами были приписки: «кроме лиц, занимающихся алхимией и артефакторикой».

— При поступлении Коломейко говорил о возможности заселения в пансион, — припомнил я.

— Агриппины Кузьминичны? Так уехала она. Постояльцев в этом году почти не было, поскольку к ней обычно как раз ученики обоих артефакторов селились, а в этом году их очень мало, и все не у нее живут. Она закрыла дом и уехала. Ее дом тоже продается, но он вас заинтересует вряд ли. Большой слишком.

— Тогда что у вас есть на продажу подешевле?

— Сильно дешевле не будет, — предупредил делопроизводитель. — Потому что минимальная цена триста пятьдесят рублей, и просят столько за сущую халупу. А в том варианте, что я вам предложил, на пятьдесят рублей больше, зато с добротным кирпичным сараем, который вы хотели снять. То на то по деньгам и выйдет, зато условия куда лучше.