Пока я занимался часами, пришел Прохоров и что-то быстро забросал в артефактный горшок, после чего подсел ко мне, потирая руки, и спросил:

— Ну че, начнем? Я ведро щепок притащил. Че повышать будешь?

— Шар света. А, нет, это ж заклинание к Огню относится, — спохватился я. — Тогда сейчас Колокольчик, уж больно он тихий, а после ужина двигателем займусь. А ты целительство продолжишь?

— Не, все понемногу потяну, — неожиданно ответил Прохоров. — Шар Света и Щит мне счас тоже нужны. Это раньше они мне на фиг нужны не были, потому что сродства к артефакторике не было, а счас я уж как разойдусь, ух.

До ужина я успел поднять Колокольчик до пятого уровня и сразу обновил оповещательный артефакт на калитке. Прохоров тоже неустанно пыхтел, раскладывая щепки с разными заклинаниями в разные стороны, как будто собирался ими пользоваться. Когда я спросил, он ответил:

— А то ж. Ночью в сортир идти — щепку разломил, и уже при свете идешь, ноги не переломаешь.

— Да где там ломать? Дорожка протоптанная, магия при себе.

— Ниче. Были бы ноги, а уж где их сломать в темноте-то, завсегда найдется, — оптимистично ответил Прохоров. — А со Щитом щепки с собой в зону возьму. Какая-никакая защита.

— Скорее никакая.

— Заклинанием отполирую, — отмахнулся Прохоров. — Так-то лучше слабая защита, чем никакая.

За ужином он продолжил разговор об артефакторике, предварительно отгрузив порцию картошки с мясом в принесенную Митей мисочку и проводив паука задумчивым взглядом.

— Ну вот ты мне скажи, Петь, какая от нас опасность для дома? Мы ж аккуратно все делаем, точно, красиво. А ежели всякие прут наши одноразовые артефакты, то рази мы в этом виноваты?

— В смысле, твои артефакты кто-то пустил на растопку? — сообразил я.

— Не кто-то, а хозяин дома, где я угол снимал. И мне же предъяву выкатил. Мол, я разбрасываю опасные вещи. Да где ж я их разбрасывал, у меня все аккуратно веревочками было перевязано нужного цвета. Сам спер на растопку, а виноватый я. И где справедливость? — Прохоров тяжело вздохнул. — Хорошо еще, он с исцелением первого уровня взял. Печь только немного потрескалась. А взял бы со Щитом, поди, вообще развалилась бы.

— Сильно потрескалась? — заинтересовался я.

— Да не. Так, трещины появились, через которые дым в дом попер. Их чуточки подмазать — и красота же будет. Токмо он меня и слушать не стал, выставил сразу, падла. И ругался, будто я ему нарочно подбросил артефакты свои-то. А все, чтоб плату за постой не возвращать. Оно, мож, и ладно, потому как мужичонка он жадный, кормил плохо, стирала его жена за отдельную монету, да токмо пристроиться ныне на постой сложно. Уезжает народ. Уже и несколько артелей с мест насиженных поднялись да в другие княжества поперлись. Аккурат после того, как деминские с глубинником схлестнулись. Одно дело — слабые твари, а другое дело — из сердцевины зоны.