— Тоже так считаю, — мрачно согласился Прохоров. — Дерет, сволочина, с нас за обучение деньги и так и этак. Еще и затягивает нарочно, чтоб побольше слупить.

— Второй не лучше.

— Ты про артефактора? Ага, наслышан. Тот еще жаднее, — Прохоров вздохнул. — Здеся, пока доучишься, без последних штанов останешься.

— Что, не покупают твои артефакты? — правильно понял я его страдания.

— Ага. Говорят, слишком уровень низкий. Но я ж цену не ломлю, почти даром отдаю, по цене материала.

— В смысле, щепку по цене полена? — решил я пошутить.

— Ну дык должен же я хоть немного заработать, — не понял он моей шутки.

Похоже, правда пытался впарить щепку по цене даже не полена, а вязанки дров.

— Ты вон на механике скоро поднимешься, а мне че делать? Зима скоро, моя артель уходит, и, кажись, насовсем.

Он протяжно вздохнул.

— Может, имеет смысл поучиться где-то в нормальном заведении?

— Да я узнавал, не выйдет. Тама аттестат нужен, и плата тыща за год.

— С расходниками, наверное? — предположил я, потрясенный стоимостью.

— Не без этого, конечно, — согласился Прохоров. — Но часть все равно покупать придется. Такие вот дела. Ничо, я и без них обойдусь. Мне главное — из Коломейки бумагу выбить — а дальше я сам уж развернусь. Могу и тебе помочь. Товарищество «Прохоров и Воронов», как те?

— Щедрое предложение.

— Думаешь, не сдюжу? Я упорный. Ежели птица удачи в руки попала, постараюсь как можно дольше удержать или хотя бы перьев надергать — в хозяйстве пригодятся. Я рукастый, все пристрою.

Как я заметил, Прохоров себя хвалить любил. Это раздражало, хотя, возможно, он и говорил правду. Пол отремонтировал на раз-два, быстро и аккуратно. Отмыл тоже все без нареканий.

— Доски ты заменил — я и не заметил. Спасибо, хорошо получилось.

— Дык это ж просто. Я не только это умею, — гордо сказал Прохоров.

— А еще пирожки печь и крестиком вышивать? — не удержался я.

— Крестиком — не, это пусть бабы развлекаются, негоже у них хлеб отбирать-то.

— А пироги, значит, умеешь печь? — удивился я.

— Не пробовал пока. А что там сложного? Лепи да в печь отправляй. Это тебе не подкову выковать.

Последнее меня однозначно заинтересовало.

— А ты и подковы ковать умеешь?

— А че не уметь-то? Папаша у меня кузнецом. Со сродством, — вздохнул Прохоров. — А я вот его так и не получил, хоть в кузне с раннего детства.

— К артефакторике же получил? — удивился я. — Наверное, в кузне мало времени проводил.

— Да куда уж больше-то? — буркнул Прохоров. — Меня папаша сам выставил. Мол, не дано — не надо и лезть. Иди, грит, поищи себя в чем другом. Так-то. Ну я и решил, что ну его, это кузнечное дело. Не мое это. Мое, вон, целительство или артефакторика.