— Моя вина, — вздохнул Валерон. — Но кто знал о дурацком ограничении в пятьдесят уровней? Ты просто недостаточно быстро их повышаешь.

Я дослушивать его не стал, завершил свои дела в самом маленьком строении на участке и вернулся в дом. Прохоров как раз заканчивал домывать пол, вытащив из-под кровати чемодан, в который я незадолго до этого сложил купленную одежду. Все же хорошо, что я почти загорелся в старом тряпье, а то было бы обидно остаться без вещей сразу после покупки — то, что было на мне при использовании кристалла, годилось только на половую тряпку.

— Смотрю, ты кладезь талантов, — сказал я Прохорову, обнаружив, как тот ловко работает тряпкой.

— А то ж, — гордо ответил он. — Я если чего хочу, всегда добиваюсь. Вот эту доску менять придется — прогорела сильно. Есть че на замену?

— В сарае пара досок осталась, — прикинул я.

— Ключ где? Счас сделаю быстренько.

Я выдал Прохорову ключ в тайной надежде, что одногруппнику придет в голову заночевать именно в сарае. Большое помещение, свежий воздух. Останки тварей вместе с куриным пометом выгребли. Чего еще для счастья нужно?

Но Прохоров вернулся с двумя досками, потому что решил заменить еще одну, которая прогорела не так сильно, но все же выглядела недостаточно хорошо. Инструмент и гвозди из сарая он тоже прихватил и вскоре занялся выдиранием одних досок и установкой на их место других.

Помочь я ему не мог, потому что продолжал чувствовать слабость, а быть наблюдателем не захотел, решил заняться блоком для Мити. Ставить оба буду одновременно, поэтому без разницы, который делать первым. Блок для прыжков оказался попроще, им и занялся, не переживая за Прохорова — за ним наблюдали и без меня. Как Митя, так и Валерон. И если первый отвлекался на меня время от времени, подбегая и пытаясь рассмотреть, что же я делаю, то внимание второго было целиком посвящено ремонту пола.

Прохоровское постукивание и шебуршение за спиной не мешало, скорее настраивало на рабочий лад. Так что я даже словил вдохновение, когда делал разводку алхимическим зельем с толчеными кристаллами. Рисунок получился ровный, четкий и в точности по схеме. Я отодвинул деталь в сторону и потянулся, чтобы сбросить напряжение. Незамеченным это не осталось.

— Как думаешь, куда Коломейка девает артефакты, сданные учениками?

Я повернулся. Прохоров уже не только закончил ремонт пола, но и раскатал спальник, явно собираясь на боковую, но сначала хотел традиционно потрындеть на беспокоящие его темы.

— Думаю, продает. Может, какие подшаманивает до приличного вида, но продает все однозначно. В случае светильников же, уверен, кристаллы выковыривает и сдает отдельно, потому что никто вменяемый такую поделку за полторы тысячи не купит. А вот кристалл за полторы уйдет за милую душу.