Он ответил, не отрывая взгляда от дороги:

— Чтобы прояснить расстановку сил в княжестве. Ваш круг общения в этом вам помочь не может.

— Мой круг общения? — хмыкнул я. — У меня его практически нет.

— Вот именно. А близость к князю вам необходима, если вы хотите чего-то достичь.

— Мой опыт говорит о том, что от власть имущих лучше держаться подальше, — прямо сказал я. — Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь.

— Хорошо сказано, — одобрительно кивнул Козырев. — Но вы живете не в вакууме и зависите от владельца земель, где находитесь. Вам вообще разумно заручиться лояльностью Куликова. Вокруг семей, утративших реликвии, в последнее время нездоровая суета и много смертей. Василий Петрович рассказывал о вашей ситуации. Я не уверен, что покушение было со стороны Вороновых.

Не было смысла говорить, что у первого убийцы была моя фотография, отправленная маменькой Вороновым, а у второго — фотография именно моего куска реликвии.

— Заинтересованных лиц может быть несколько, и по разным причинам.

Газеты нестерпимо хотелось изучить, но не на проселочной дороге, на которой бричка тряслась и подпрыгивала. Одно радовало — лошадка Козырева двигалась необычайно быстро и без устали. Я подозревал, что она плод каких-то магических улучшений. Были здесь и такие.

— Может. Обещание Василия Петровича в силе — обо всех подозрительных новых людях вам будут сообщать.

Козырев замолчал, посчитав, что сказал все нужное. А я попытался уложить в голове все, что он на меня вывалил, хотя бы в подобие понятной картины. И это у меня никак не получалось. По всему выходило, что, во-первых, у меня нет всех деталей пазла, а во-вторых, пазлов здесь больше, чем один, и я, как человек, никогда не лезший в интриги, разобраться пока не мог. Как не мог и понять, чего именно ждет от меня Куликов и его представитель Козырев. Поломав немного голову, я плюнул и все из нее выбросил. Так и свихнуться можно. Разгадывай теперь еще и княжеские ребусы, будто мало задачи, выданной богом. Исходя из того, что окружающие считают меня безусым наивным юнцом, вряд ли хоть кто-то принимает меня всерьез…

Когда мы доехали до Дугарска, я поблагодарил Козырева, тщательно скрывая радость от того, что больше нет необходимости в столь неоднозначной компании. И пошел домой, чувствуя себя мокрым, грязным и продрогшим — крыша козыревской брички прикрывала лишь сверху и сзади, а усиливающийся дождь проникал с остальных сторон.

— Как у вас прошел день? — спросил я бросившихся ко мне Валерона и Митю.

В доме тоже было прохладно. Не испытать ли систему отопления? А то окажется, что она вовсе не работает, а к другому варианту обогрева дом не приспособлен.