— Ты прав, — признала она.

Ми испытывала сейчас сильные и совершенно противоречивые эмоции: разочарование и досада от очередного срыва нашей столь долгожданной встречи складывались с облегчением от осознания того, что мне не придется рисковать. Мои чувства тоже должны были кипеть, словно котёл: ещё бы, после всех принятых решений и готовности сунуть голову в самое пекло! Но… Вместо этого я ощущал здесь и сейчас полное и всеобъемлющее спокойствие. Наверное, в первый раз в жизни я был целиком и полностью уверен, что сделал абсолютно всё, что мог. Не струсил, не испугался, но и не кинулся очертя голову, всё взвесил… И не моя вина, что не получилось. Не моя — и ничья. Проиграл? Что ж, я уже не раз и не два решал, что всё — поражение. И каждый раз оказывалось, что поторопился. Но если раньше я мог обвинить в провале себя в той или иной степени, то теперь — уж точно нет.

— Я смогу перебить внушение, — предложила Мирен, больше для того, чтобы что-то сказать, а не от необходимости оказать помощь невольным «жертвам».

— Не стоит, — я меланхолично прислушался к доносящимся по нашему каналу ощущениям и сам себе кивнул. — Толку-то. Большая часть попавших под шарм проехала дальше. А те, кто стоит… Пусть лучше понервничают слегка, чем уснут в припаркованной машине с риском замерзнуть от холода, если движок заглохнет. Нана, как думаешь, пурга скоро начнет терять сил… Нана⁈

Шиноби… бежала. Не неслась вперед так быстро, как могла — видел я, как она на своих тренировках умела ускоряться. Сейчас Куроц… Куро-тян двигалась со скоростью обычной среднестатистической школьницы. На неё не особо обращали внимание окружающие: однокашники давно привыкли, что участники военно-тактического клуба могли отколоть по заданию наставника и не такое. Впрочем, двух человек ей было ни за что не обмануть.

— Нана?

Я и Ми хорошо знали: для склонной к паранойе юки-онны даже так «подставляться» и привлекать чужие взгляды было совсем не в характере. Скрытность, скрытность и ещё раз скрытность — тем более сейчас, когда за пультом управления системами видеонаблюдения школы сидела завуч.

— Нанао-тян?

В ответ — упрямое молчание и волна решимости.

С ментальными щитами у нашей ниндзя всё ещё было не слишком хорошо — обойти или прожать их без проблем до сих пор мог даже я, не говоря уж о суккубе. К тому же, ледяная дева не особо и старалась защититься, просто не транслировала свои мысли «вслух», вот и всё. С другой стороны, допытываться силой ни у меня, ни у Ми и тени мысли не возникло. Только не у того, кому мы поверили, как самим себе, и кто не меньше доверилась нам. Не хочет говорить? Видимо, есть причина. Остаётся смотреть и ждать.