Директор снова улыбнулся, в этот раз именно суккубе. Ми вздрогнула — наверное, именно так на неё мог бы посмотреть отец, если бы хоть раз появился в жизни своего ребёнка. Правда, и мне, и моей подруге было понятно — сейчас Кабуки видит в ней не только конкретную ученицу, а всех своих школьников разом.

— Чтобы войти во взрослую жизнь, вам потребуется высшее образование. Да, Мирен, «таун» на острове — это студенческий городок, учебные корпуса и лаборатории будущего Университета в том числе. Чтобы сообщество существовало, нужна не только Идея — нужно Место, совершенно конкретное, где эта идея будет жить. Дом. Сердце, если хочешь. Этим сердцем станет Ио. К сожалению, просто и коротко звучит только на словах. А на деле…

Мужчина перевел взгляд на японское панно, и Ми повернула голову за ним. На рисунке скупыми мазками были изображены несколько стилизованных, но вполне узнаваемых традиционных японских домов. Кроме построек, места на бумаге хватило и деревьям, изображающим лес, и холмам с зелёной травой, и даже залитым водой рисовым полям на переднем плане. В небе над всем этим завис красный шар солнца. Вот такая вот идиллия в средневековой островной трактовке. Вот только современному глазу казалось, что и дома, и лес, и поля — всё это окружает рукотворное болото.

— Люди так устроены, что не могут жить одним только домом. Сообщество быстро деградирует без внешних связей — уж я-то насмотрелся на ситуации в разных холдах. Даже усилия Перевозчиков, все эти односторонние торговые контакты, дают лишь поверхностный эффект. Супераквариум для одарённых — всё равно только аквариум. Но и просто отправить вас в человеческий мир, словно та птица, что выталкивает выросших птенцов из гнезда, я не могу. Слишком он велик, наш мир. Или жизнь вас раскидает друг от друга, или придётся тратить большую часть сил на защиту от внешних факторов, как поступают государства и транснациональные корпорации. Это, как ты догадалась, был развёрнутый вариант «надо». А вот насчёт третьей части…

Тут Куроку взял и подмигнул Мирен с совершенно заговорщицким видом. Тем самым видом, что доступен пятилетним мальчишкам, но никак не взрослым суровым дядькам под два метра ростом. Мужчина опять словно совершенно изменился — теперь его внешность ассоциировалась не с добродушной надёжностью сильного и мудрого наставника и не с готовым сорваться обвалом, от которого и защиты нет, а с одной из природных стихий. Ветер может ласково гладить по щеке и дарить прохладу в знойный летний день, а может стать смертельно опасным ураганом, с корнем выдирающим деревья. И никто не сможет указать стихии, как и когда ей себя вести.