Что делать-то? Платят хорошо, особенно на полной ставке — а её я могу себе позволить только летом, в каникулы. Деньги нужны на съём квартиры, на еду, на нанковские спортивные шмотки и обычную одежду всем, на… да легче перечислить, на что не нужны. Спасителям мира, особенно пожелавшим остаться неизвестными, никто не платит пожизненную пенсию за героизм. Мне ещё повезло с работой — тяжелой, но по профилю и сулящей отличный карьерный и одновременно научный рост. Вон, в аспирантуру пообещали пристроить после диплома, может быть даже бесплатно. Мирен, которая по моим стопам пошла на вечерний в мед (зря мы что ли вместе столько готовились к моему поступлению?), вообще работает менеджером по продажам автомобилей. Благодаря своим внешним данным два года назад смогла устроиться в салон премиум-класса известного бренда, теперь она там лучший сотрудник. Приносит сейчас домой больше меня — но в плане роста по должностям там перспектив никаких…
Вот так рутина и разрушает, поглощает любые мечты. Впрочем, именно ко мне и моей семье это не относится — мы-то как раз получили, что хотели: живём вместе. Перенесённые испытания и, главное, плотный телепатический контакт не прошли даром: даже сейчас, без магии, мы частенько понимаем друг друга без слов. Наверняка со стороны наша совместная жизнь страшновато выглядит: молча передать, например, кружку с горячим чаем не оглядываясь себе за спину, зная, что Иге или Ми её точно так же подхватят — у нас в порядке вещей. Хватает и забавных, само собой сложившихся традиций: Нанао после секса всегда выставляет меня из своей постели, чтобы я шел к суккубе — ведь та старшая, «официальная» жена*. А Нгобе, наоборот, замёрзнув ночью, непринуждённо забирается в нашу с злотовлаской кровать третьей, причем обычно даже не просыпаясь.
Весело! Только оценить или испугаться некому: в свой мирок, нашу квартиру, словно в этакий холд, мы не пускаем никого постороннего. Повидаться с родителями я приезжаю только в одиночку, а они не знают моего адреса: спасибо, мне одного раза хватило. Да и не объяснить никому постороннему, что нас связывает крепче самых прочных цепей. Знакомые, друзья, коллеги по работе и одногруппники — это всё остаётся там, за пределами нашего дома: так проще и нам, и им. Проще и безопаснее.
Нана утверждает, что их «следами», если так можно обозвать ещё одну смену документов и затейливый путь в Россию через третьи страны, никто не заинтересовался. Мол, иначе её старые контакты кинули бы весточку. То ли принятые меры оказались достаточно эффективны, а у потенциальных интересантов оказалось недостаточно средств для поиска, то ли на бежавших с Ио все забили: и сам Кабуки, и Перевозчики. Вообще не в курсе, что там у них происходит — и в Сердце, и у наследников Малого ордена экзорцистов: продолжается противостояние или они смогли договориться? Как поделили исковерканную часть транспортной сети? Наверное, новости можно было бы узнать, войдя в один из общественных холдов — но такую глупость мы не совершим. Всё, мы сами себя отделили от мира магии. Экзорцисту туда нет хода, значит, и его семье тоже…