Пройдя дальше по ущелью, мы вышли к извилистому оврагу, так и не обнаружив ни следов местных гоблинов, ни головорезов-работорговцев. Но гнетущая атмосфера только нарастала. Белла сказала, что не так давно здесь прошла достаточно большая группа людей. Я же даже со своим орлиным зрением пока не мог подмечать такие детали. Может, конечно, опыта и умения читать следы не хватало.
В лесу мне намного комфортнее выслеживать цель. Там следов вагон и маленькая тележка. То ветка сломана, то трава примята…
Зара практически не разговаривала с нами, предпочитая отвечать короткими «Да» или «Нет», изредка подсказывая, куда двигаться дальше. На её лице читались грусть и тревога. Мы с Беллой хотели бы поддержать её, но сейчас мы находимся в опасной зоне, поэтому ограничились лишь словами ободрения.
Преодолев овраг, мы оказались у мрачного, безжизненного склона, покрытого серым мхом. Некогда цветущая зелень была вытоптана или сожжена. Надежда Зары на хороший исход развеялась, как дым на ветру. Слева от нас стояла гоблинская деревня, обнесённая баррикадами, подстроенными под рельеф местности. Осмотревшись издали, мы решили зайти в поселение. и осмотреться.
К сожалению, судя по творящемуся тут хаосу, защита не сработала: большую часть баррикад просто сломали, некоторые сдвинули или откинули. Большинство каменных и глинобитных хижин с соломенными крышами были сожжены, а вещи местных жителей разбросаны по земле, многое втоптано в грязь. Не знаю, что может быть ценного в гоблинской деревне, но наверняка даже эти крохи забрали работорговцы или какое-то другое племя. Но Зара, уже столкнувшаяся с такими головорезами в прошлом, уверяла, что это сделали люди.
Когда мы прошли мимо остатков последнего дома и немного поднялись по склону, ужасную картину недавнего погрома завершила братская могила у подножия склона, где покоились, вероятно, пару десятков окровавленных тел, брошенных друг на друга. Их даже не засыпали землёй, словно они не были достойны даже небольшого уважения. Вонь от гниения ещё не достигла пика, но этот запах, смешанный с гарью кострищ, распространился на всю округу. Мне стало дурно, что уж говорить про Зару, чей народ тут истребляли, и Беллу, обладающей куда более острым нюхом чем у нас…
Побледневшая гоблинша застыла у кучи тел. Я подошёл, аккуратно взял её на руки, и она безмолвно подчинилась. Хотя я подумал, что она сначала попросит засыпать тела землёй. Конечно, в другой ситуации, я бы так и сделал, но сейчас лучше ускориться и уйти отсюда на случай, если нападавшие всё ещё скрываются поблизости. С парой-тройкой головорезов мы ещё справимся, но с большой группой высокоуровневых бандитов — вряд ли.