Девушка приняла горделивую позу и усмехнулась.
— К примеру, мой род несёт в себе наследие элитной родословной «Огненного нрава», что даёт нам большую скорость применения заклинаний и увеличивает урон огненной магии, — широко улыбнулась эльфийка и выпятила грудь, будто мы должны теперь почитать её как живого идола.
Не выдержав, я просто расхохотался.
— Ага, а ещё ты получила неуживчивый характер и жуткое высокомерие, — сказал я.
Девушка заговорила с таким видом, будто её заставляют выпить яд:
— Почему каждый раз как ты открываешь рот, из него вылетают одни оскорбления⁈ Я что, совсем не достойна уважения?
— Уважение оказывают тем, кто готов сам его оказывать, а ты ведёшь себя враждебно, — сделала мудрое замечание Зара.
— Если мне будет нужно мнение какого-то там гоблина, я сразу же скажу! Ваш дикий народ вообще не достоин даже…
Белла среагировала быстрее меня и не дала эльфийке договорить, громко фыркнув.
— Попробуй оскорбить её ещё раз, и твоя жизнь тут же прервётся, так что тебе не придётся никому служить! — рыкнула Белла и подняла за ворот эльфийку. — Ты меня услышала?
Ой-ой-ой! Когда разговор заходит о нашей защите, кошкодевушка идёт до конца. Мы стали для неё близкими, а она воспитана, чтобы быть верным до самой смерти помощником и телохранителем. Если вздумал нас с Зарой обижать — лучше беги, дуралей.
— Даже не знаю, как ты будешь выпутываться из этой ситуации, Лейланна. Потому что я не вижу ни одной причины, почему должен останавливать мою дорогую Беллу, — с насмешкой сказал я.
Лейланна пыталась сохранить на лице высокомерие и внешнее спокойствие, чтобы скрыть страх, который наверняка закрадывался в её сердце. Всё-таки ей угрожала опытная искательница с уровнем, до которого самой эльфийке ещё расти и расти месяцами, а, возможно, и годами. Если, конечно, мы не поможем ей развиваться.
С каждой секундой девушке становилось труднее сохранять самообладание. Наверняка она уже поняла, что если допустит ещё пару серьёзных ошибок, то может лишиться жизни.
Взгляд Лейланны на мгновение остановился на мне, и мне показалось, что она молит о помощи, но девушка тут же отвернулась и уставилась на Беллу, сверлившую её взглядом, так и не сказав мне ни слова.
А мне же не было особого дела до эльфийки. Какой мне смысл защищать её? Вела она себя чрезмерно нагло и высокомерно, ещё и оскорбляла нас, совсем не выбирая слова. А мы вообще-то ей жизнь спасли!
— Знаешь, я могу многое пропустить мимо ушей, но если ты хочешь, чтобы мы тебе помогли, что совсем не обязаны делать, то будь вежлива с моими спутницами. Они очень хорошие, и даже я не стану терпеть, если ты будешь пытаться их унижать. Я понятно выразился? — громко сказал я, смотря эльфийке прямо в глаза.