Это стало последней каплей. С глухим рыком я ускорил темп до предела, чувствуя, как напрягаются все мышцы.

— Артём… да! — выдохнула она, когда я в последний раз с силой вонзился в неё, до упора прижимаясь к влажным ягодицам. Горячая волна удовольствия прострелила позвоночник, и я излился в её пульсирующее лоно мощными обжигающими толчками, чувствуя, как оно жадно сжимается вокруг меня, вытягивая всё до последней капли.

Но адреналин и долгая разлука требовали большего, мой член даже не думал опадать. Медленно, дразняще, я выскользнул из её сочащегося естества и, обильно смазав свою плоть ее же соками, скользнул чуть выше, настойчиво проникая в тесное запретное колечко.

— Ох… Да, именно там! — простонала Кору, выгибая спину. — Почтенные предки, как же мне это было нужно!

Я вцепился пальцами в крутые бёдра орчанки, притягивая на себя, и начал двигаться жёстко и властно. Каждое проникновение отзывалось внутри неё тугой пульсацией, а я наслаждался тем, как эта сильная, опасная воительница тает в моих руках.

В этот момент я краем глаза заметил движение. Лили и Лютик, привлечённые нашими громкими стонами, скинули плащи и подошли ближе. Они не скрывали радости от возвращения нашей спутницы, но их взгляды были прикованы ко мне. Девушки опустились на колени прямо в снег, тяжело дыша и заворожённо наблюдая за тем, как я властно подчиняю огромную смертоносную орчиху.

Лили закусила губу, непроизвольно поглаживая себя сквозь тонкую ткань белья, ожидая своей очереди, а Лютик смотрела на меня с таким обожанием и голодной жаждой, что это стало мощнейшим катализатором. Осознание того, что за её полной покорностью наблюдают другие, ударило Кору в голову.

Орчанка запрокинула голову, издала низкий протяжный стон, всё её огромное тело задрожало. Я продолжал безжалостно вбиваться в её тесные внутренности, доминируя над воительницей под восхищёнными взглядами обеих подруг. Мой статус лидера, самца, что безраздельно владел этими прекрасными женщинами, разжёг внутри настоящий пожар.

— Да! — наконец взревела Кору, содрогаясь в мощнейшем оргазме. Её сфинктер сжался с такой сокрушительной силой, что я физически не мог пошевелиться.

От этого невыносимого, обжигающего давления я глухо зарычал и во второй раз излился в неё пульсирующими струями горячего семени.

Когда бешено колотящееся сердце немного успокоилось, а орчанка наконец ослабила свою мёртвую хватку, я с долгим выдохом выскользнул из неё и без сил рухнул прямо на притоптанный снег.

Мои жёны со смехом попадали рядом на расстеленные плащи.

Лили уютно устроилась под моим боком, положив мою ладонь между своих упругих грудей.