Вопреки моим опасениям, когда это наконец произошло, Эшли искренне обрадовалась рождению ребёнка, но её гениальный мозг не мог долго простаивать без дела, она хотела поскорее вернуться к своим изобретениям, разрабатывая «Абсолютное оружие» для борьбы с Консорциумом. Поэтому, когда на свет появилась наша Линда, Эшли попросила семью присматривать за малышкой днём, за исключением её регулярных визитов в обед, чтобы покормить дочь грудью.

Линда оказалась очаровательным ребенком с кудрявыми каштановыми волосами и большими зелёными глазами, и я просто обожал её, как и все женщины в семье. И хотя она не обладала кукольной внешностью, как другие мои дети, в её взгляде читался недетский ум. Я точно знал на все сто, что она унаследовала интеллект своей матери.

Вскоре после рождения Линды я сделал Эшли предложение.

Я немного боялся, что моя жена-изобретательница, которая порой была замужем исключительно за своей работой, откажет, поэтому сразу заверил её, что брак никак не ограничит её свободу, наоборот, вся семья станет ей помогать, чтобы она могла спокойно творить, не сгорая от переутомления. К моему облегчению, она с радостью сказала «да», хотя и настояла на очень тихой церемонии в узком кругу. Учитывая её нелюбовь к шуму и толпам, я не удивился просьбе и исполнил её желание.

Именно поэтому, официально переехав к нам, Эшли попросила отдельную комнату и обычно спала там. Суета и нескончаемые оргии на нашей гигантской общей кровати были для неё слишком утомительны. Гарем любил её и принял с распростёртыми объятиями, но спать со всеми она приходила лишь раз в неделю, предпочитая проводить время наедине со мной и Линдой. Я изо всех сил старался уделять ей время и часто помогал укладывать дочь.

А ещё я взял за правило регулярно навещать свою жену в её мастерской. Я просто отодвигал чертежи в сторону и наклонял Эшли прямо над деревянным верстаком. Запах машинного масла и древесной стружки смешивался с дурманящим ароматом её женского возбуждения, а холодный металл разбросанных повсюду инструментов контрастировал с жаром влажного лона, когда я входил в неё глубоко, жёстко фиксируя её бедра руками. Это стало нашим излюбленным способом снимать стресс. Я накрывал её хрупкое тело своим, чувствуя, как она послушно выгибается навстречу каждому моему толчку, а её сдавленные, прерывистые стоны тонут в тишине мастерской. Я доводил Эшли до множественных оргазмов, пока её ноги не подкашивались, а разум не очищался для новых гениальных идей.

А где-то там, в другой части мира, Карлотта уже должна была родить нашу дочь-гарпию, благословение богини Мии. Я безумно хотел их увидеть, но не осмеливался выходить на связь с теми из своих любовниц и детей, кто остался вдали, опасаясь навести на них ищеек Малина. Мне оставалось лишь молиться Системе и богам, чтобы с ними всё было в порядке, и чтобы предупреждения, которые разослал после нападения на поместье Феникс, дошли до адресатов.