Борис всё это время работал рядом с остальными, стараясь быть полезным. Он заслужил несколько косых взглядов, но, по крайней мере, открытый бойкот ему не объявили.

Когда все приготовления закончились, я понял, что наступил самый сложный момент. Кто-то должен сказать прощальные слова. Карина и Юлиан смотрели на меня выжидающе, видимо, считали, что именно лидер рейда должен взять это на себя.

Я стоял перед кострами, глядя на иссохшие тела, объятые пламенем, и внезапно почувствовал нечто странное. Глубокая печаль нахлынула откуда-то изнутри, не моя, а как будто чужая, лица, пожираемые огнём, показались мне смутно знакомыми, словно я видел их в забытых снах.

Может, это место действительно пропитано настолько глубокой древней скорбью, что она передаётся всем, кто здесь находится?

Стоя перед кострами в наступающих сумерках, чувствовал, как давит ответственность момента. Все ждали, что я произнесу нечто подобающее случаю. А что тут скажешь? Я не знал этих людей. Не знал их имён, их историй. Для меня они, как и для остальных, просто мумифицированные останки в древних руинах.

Но внезапно слова потекли сами собой, удивив меня самого.

— Эларет лу Матери ал’тансела, — произнёс я, и незнакомый язык лился настолько легко, словно всегда на нём говорил. — Ланасин ор’мира сент’эа.

Откуда всё взялось⁈ Это эльфийский язык, который я не изучал, или нечто ещё более древнее? Но почему-то я знал, это самые подходящие слова для такого момента.

— Покойтесь с миром, ушедшие защитники Светолесья, — продолжил я уже на понятном всем языке. — Ваши души давно покинули этот мир, но где бы вы ни были, знайте, ваши тела упокоены с честью. Мы завершим начатое вами дело и наконец вернём мир в ваш дом.

В моих словах прозвучала та истина, которую сам не ожидал услышать, но она вырвалась прямо из глубин моей души. Мы действительно пришли сюда завершить давно начавшуюся битву и очистить их дом от скверны, дать павшим то, чего они не смогли добиться при жизни: покой.

Лили подошла ко мне, взяла за руку и прижалась к боку. Её тепло оказалось удивительно уместным в этот момент, живое прикосновение среди всей этой смерти. Я сжал её пальцы, благодарный за поддержку, и оглянулся по сторонам, не хочет ли кто-то ещё что-либо добавить.

Карина вышла вперёд, сложила руки на груди и произнесла:

— Идите с миром, павшие. Вас любили, и ваши беды давно позади. Пусть вас помнят за мир и красоту, что вы создали.

Красивые слова и тоже подходящие к случаю. После торжественной паузы я кивнул Юрию. Пора заканчивать церемонию.

Маг шагнул вперёд, и вокруг его рук вспыхнуло пламя. Огонь отогнал сгущающуюся тьму, заставив тени отступить к краям луга. Юрий поочерёдно метнул язычки пламени в каждый костёр. Двенадцать раз, по числу погребальных костров.