Мы шли по узкому коридорчику из ящиков, возвышающихся почти до самого потолка, и заглядывали в каждую щель. И вот Доно уже приблизился к последнему ящику, стоящему по правую его руку по ходу движения, почти вплотную к стене.

— Не убить! — послышался ломаный английский из-за ящика, и Доно тут же нырнул за ящик, и на его лице в свете лампы появился дьявольский оскал.

— Джон, тут у нас крыса, — произнес он.

— Вытаскивай его оттуда и тащи сюда, — приказал я. Доно тут же слегка нагнулся и протянул за ящик левую руку.

— Так, их тут двое, — произнес Доно. — Ну-ка вылезьте, или пристрелю.

— Не убить! Не убить! — зачастил прятавшийся китаец.

Доно вытащил его, схватив за предплечье, вслед за первым, опустив голову, вылез второй.

Оба китайца были худые и налысо бритые. Одеты в рваные штаны, а вместо рубахи было что-то наподобие простыни. У обоих даже в свете лампы проглядывались ребра на теле. Было видно, что они истощены.

— Кто вы такие? — спросил я.

— Не убить! — подождал вопить китаец, стоящий на коленях у моих ног, которого первым вытащил Доно.

— Если не прекратишь истереть, то точно будет «убить», — пригрозив револьвером, сказал Доно.

— Кто вы? — спросил я.

— Мы готовить еда для господин, — ответил китаец.

— Ну и где вы ее «готовить»? — с ухмылкой спросил Доно.

— Там, — китаец указал на противоположный угол комнаты. Я обернулся и посмотрел на темный угол.

— Проверь, — бросил я.

И Арчи направился в темный угол, куда указал китаец. Подошедшие парни протиснулись к нам и держали на мушке китайцев.

— Тут проход, по всей видимости, и еще комната, — донесся до нас голос Арчи.

— Поднимите их, — приказал я бойцам. Те тут же подхватили их под руки и поставили на ноги. — Вперед.

Китайцы послушно пошли, куда я им указал, Доно двигался первым. Мы вошли в комнату, но комнатой это было назвать сложно, это оказалась кухня. Стояли печки, напоминающие буржуйки, а также валялась всякая кухонная утварь, котлы и сковородки. Доно зажег еще пару масляных ламп, и кухня озарилась полным светом.

— Это что, кухня? — спросил Доно.

— Да, мы готовить еда для наш господин, — ответил китаец, тот, что больше всего причитал.

Я окинул взглядом кухню, по всей видимости, еду они готовили круглосуточно, поскольку печи еще были горячие.

— И как много вы готовили еды? — спросил я

— Много, — ответил китаец. — Господин любит хорошо поесть.

— Любил, — с ехидцей пробормотал Доно.

— У вас кровь, — пробормотал китаец, указывая на мою раненую руку. — Я остановить кровь.

— Так ты еще и врач, — добавил Доно.

— Нет, я любить готовить, — ответил китаец. — Меня вызвать господин из Китая.