Все его скитания на гребне орды день за днем заживо превращали его в призрака. Глядя на бесконечное разрушение и пустые улицы, находясь в одиночестве он неосознанно опустошал себя изнутри, лишаясь души. Становясь живой оболочкой с единственной программой. Бездушной машиной, работающей по инерции.
Филипп не сожалел сейчас о том, что все награбленное добро, вместе с коллекцией бесполезных часов, оружием и провизией ушло так же, как и пришло. Словно лишившись этого материального достатка, он смог увидеть нечто, гораздо более ценное.
Когда до ушей донесся тихий скулеж и причмокивание, парень снова обратил внимание на теплый бок, осознав, что теперь у него появилось нечто большее, чем блестящие побрякушки.
Опустив голову, он увидел, как пригревшиеся щенята в поисках мамки присосались к складкам его куртки. В этот момент на него нахлынул целый спектр новых чувств — желание проявить заботу, новый смысл в его скитаниях, но главное, теперь он не был одинок…
Вдали раздался громогласный хор зараженных. «Видимо, зомби увидели угонщиков моей тачки», — подумал парень. Он словно снова осознал себя. Вот он, с одной винтовкой, пистолетом и мечом. Без дополнительных боеприпасов и провизии стоит посреди мертвой деревни, да ещё и с двумя щенками на руках.
Это обстоятельство его нисколько не пугало, скорее подстегнуло. Желание вырвать у злой судьбы ещё одни сутки на этот раз обострилось сильнее, чем когда-либо, и Филин почувствовал, что теперь может в полной мере расправить свои крылья. В голове стремительно зрел план действий. Он вспоминал все, начиная от расположения полицейских участков, заканчивая продуктовыми магазинами в этой деревне. Последнее, что всплыло в его мозгу, так это странные следы машины возле того дома с провалившимся навесом, которые вели к ферме у реки.
Пассажирский коптер скрылся за крышами бараков, расположенных рядом с заводом. Находясь в паре кварталов от этой точки, Гроза проводил его взглядом, после чего услышал одинокое завывание заражённых, явно опечаленных тем, что тишину ночи нарушают не их собратья, а какие-то людишки, которых они так и не обнаружили.
Не придав этому особого значения, он вернулся к дальнейшему планированию своей операции. За несколько дней он поставил перед собой весьма непростую задачу. Он рассчитывал сделать нечто невероятное, сравнимое по силе и значимости лишь с древними обрядами инициации. Он должен был заставить вчерашних пацанов с вызовом смотреть в лицо опасности и дать им понять, что мужчина в первую очередь воин и это не просто подаренные носки на двадцать третье февраля. Разумеется, помимо этих внутренних перестроек, сопряжённых с практическими навыками боя, старый вояка планировал заскочить в пару мест для пополнения ресурсной базы Цитадели.