— Друзья, это возмутительно! Это угнетение нашей и так чахлой свободы слова и женского равноправия! Мы этого не потерпим, правда? — выкрикнула Керенская в микрофон, со злостью глядя на меня.

— Ну пиздец тебе, сука! — заявил я и вдруг представил, как вся эта сцена и все эти инструменты раскрошены в хлам.

Потом раздался какой-то сильнейший шум падающих барабанов и ударных, визги, вопли, а я ощутил, что отключаюсь. Как раз погас и свет в зале.

Пришёл в себя от того, что кто-то облил меня прохладной водой и бил ладонью по щекам.

— Блядь, хватит! — попытался я протестовать и отмахнуться рукой — голос был слаб, всё тело болело.

— Пришёл в себя? Вставай давай! — услышал я злой женский голос, потом открыл глаза и сфокусировал взгляд — надо мной нависла Стелла, её лицо я узнал сразу.

— Ты здесь откуда? — пролепетал я.

— Блядь, от верблюда! Мы приехали сюда с Элиной и как раз вошли в зал — ты уже вытворял ху*ню на сцене, — заявила медноволосая.

— Я ещё не закончил с этими тварями, — я попытался встать, но не смог.

— Идиот, ты всю сцену разъебал своей магией, понимаешь? Ты знаешь, какой это вообще скандал и что напишут в газетах?

Я понял, что лежу. Огляделся — танцпол был полупустой, сцена была разбита, будто от цунами, девок в латексе нигде не было видно.

— Любимый, с тобой всё хорошо? — послышался обеспокоенный вопль и через несколько секунд на сцену поднялась Анжелика, следом за ней — Арина и Хикэру.

— Бестолочь, где ты была всё это время? — повернулась к ней Стелла.

— А ты откуда взялась? — поразилась Анжелика, глядя на сестру.

— Вот решили приехать, потанцевать! Давайте этого идиота оттащим в ложу, надо скандал замять, пока это возможно, — раздраженно заявила Стелла. — Берите его, что стали⁈

Арина и Хикэру подбежали ко мне и начали помогать подниматься.

«Как всё болит», — ощущал я себя очень вымотанным.

Со стороны танцпола раздались аплодисменты и подбадривающие выкрики.

— А где эти суки? — я мотал головой, ища взглядом участниц группы.

— Их эвакуировала охрана, — сказала Стелла, которая шла чуть спереди.

— Я их найду, нах*й, они мне ответят за ЦСКА, блядь, МСКА! Им пиздец, я их найду! — выкрикнул и закашлялся я.

Когда меня начали вести по лестнице вниз, плюнул сгусток слюны кислотно-алкогольного оттенка на пол. Внутри накатила кислота, захотелось вырвать это всё.

«Как они все заебали, эти суки, просто уже сил никаких нет!» — ощущал, как злость и гнев клокочут в моём сердце.

Когда мы прошли сквозь полуразбитую им же дверь, к ним подбежала администратор Светлана и сотрудник Олег.

— Господи, Стелла Георгиевна, королева вы моя ненаглядная, как же я рада вас видеть! Ну как же так? Почему опять такой жуткий скандал? Виктора Антоновича сюда просто нельзя пускать, он себя не контролирует, — со слезами в голосе говорила она, глядя то на меня, то на девушек и всплескивая руками.