Шел второй месяц моего пребывания на крейсере «Харит», когда прозвучал неожиданный сигнал боевой тревоги по всему кораблю.

Подобный сигнал звучал и прежде, когда вся эскадра готовилась к тому, чтобы загнать очередного пирата в расставленную ловушку, но тем сигналам тревоги всегда предшествовал довольно длительный и суетный этап подготовки. В этот раз сигнал прозвучал неожиданно.

Что важно, во время срабатывания такого сигнала, корабль переходит в боевое положение. Экипажу дается всего несколько минут, чтобы занять боевые посты по штатному расписанию, после чего происходит герметизация всех отсеков и откачка атмосферы из обитаемых модулей, включая жилые сектора.

Боевая тревога застала меня на складе с трофеями бежать из которого куда-то не имело смысла, по той простой причине, что я просто физически не успею добежать до своей каюты. Вся техническая палуба перешла в боевой режим и мне ничего не осталось кроме как активировать пустотный костюм и вставить свежий картридж жизнеобеспечения.

Закрепившись в кресле ремнями, я запустил терминал на фоновый режим и с позволения центрального искина перевел на него информационный поток оперативной рубки.

В систему, где наемники устроили засаду, вошли пятнадцать кораблей среднего ударного класса и, примерно, тридцать малого. Все корабли, разумеется, со скрытыми идентификаторами, и потому сомнений в том, кому они принадлежат, даже не возникало.

Позиция наемников, со всех сторон, была обложена в несколько слоев минными объемами. Но похоже, что пиратов такая мелочь не волновала. Еще живя на станции, я не раз слышал о так называемых «обрубках». Так называли провинившихся или пленных пилотов, которых превращали в живые торпеды. Страшное наказание и незавидная участь. Таких пилотов лишали нижних конечностей, и намертво привязывали к небольшим маневренным кораблям, несущим на себе довольно мощный ядерный боеприпас. Само собой, что корабли, как и пилоты, одноразовые. Дергаясь от понукающих электрических разрядов, смертники удерживали курс корабля на выбранную мишень и чем точнее они это делали, тем быстрее приходило избавление от мучений.

Применение пиратами именно таких живых торпед и становилось серьезной проблемой для наемников и регулярных флотов. Подобная торпеда вела себя как палубный истребитель, обладала высокой маневренностью, скоростью, сопоставимой с тем же истребителем, огневой мощью и могла менять цели в зависимости от положения в бою. Заложенный мощный боеприпас гарантированно продавит энергетическую защиту даже такого тяжелого крейсера как «Харит», и точно сметет мелочь вроде корветов поддержки. Мало того, даже если не будет пробоя брони, сильнейший электромагнитный импульс от взрыва сильно долбанет по электронике на борту, вплоть до того, что выжжет некоторые схемы и внешние датчики.