Еще, только, начиная изучать программирование, я усвоил главное правило: в сети нельзя оставлять следов. Также, необходимо действовать на условиях полной анонимности. Если я входил в сеть как Сарад Вайс, то не скрывал данные. Но если лез по «делу», то всегда через прокси, причем в кратном количестве колен, чтобы всегда было время замести следы. Если не связываться с откровенным криминалом, то в таком анонимном состоянии можно находится в общем информационном пространстве годами.
У меня нет нейросети и я не могу обучатся, скармливая ей базы знаний как готовые пакеты; но никто не запрещает изучать все что угодно самым обычным способом — читая учебники, которые в сети выложены в свободном, бесплатном доступе.
Основа любой профессии — это понимание основ, научных фундаментов, все остальное надстраивается уже сверху. Чтобы стать хорошим кибернетиком надо не только уметь программировать, но и понимать устройство любой логической схемы, начиная от микропроцессора и заканчивая архитектурой целого кластера искинов планетарного базирования. Но в основе всего этого лежат базовые знания физики, химии, биологии электроники, математики и еще куча других сопутствующих наук, которые надо понимать не поверхностно, а цельно. Только в этом случае создание любой программы, даже самой простой, будет делом осознанным, гармоничным и уместным.
Не стесняясь под собственным именем лезть в самые разные архивы и каталоги, я извлекал, словно вытягивая цепочку связанных между собой знаний то по одному, то по другому предмету. Но не забывал и про адаптацию. Принял к исполнению комплекс тренировок, пока облегченный, но довольно насыщенный. Было очень трудно, в иной день, мышцы так болели, что я готов был сдаться и не выходить во двор на занятие к виртуальному тренеру, но всякий раз вспоминал те мучения, что пережил в первый день на этой планете и потому скрипя зубами выходил во двор и запускал виртуальный проектор, с наставником.
К концу четвертой декады, я уже отказался от дыхательного аппарата, и не пользовался пустотным комбинезоном с усилителем мышц. Меня очень радовал тот факт, что мне позволили быть предоставленным самому себе, без назойливой опеки. Раз в пять дней чиновник социального отдела господин Пейт меня посещал, и так получалось, что всякий раз заставал меня за домашними делами или в саду, где я все-таки решился сделать себе небольшой огород начитавшись рекомендаций по огородничеству в местной сети. И что, очевидно, производило на него благоприятное впечатление.
Мне уже пятнадцать. Пять лет беззаботной и тихой жизни на милой планете Плиум промчались как один миг. И вот, я опять груз, теперь уже на корабле, который везет меня в колонию-поселение к черту на рога. На этот раз я получил статус неблагонадежный. Обидно, между прочим. Даже очень обидно. А началось все с простого, но весьма неожиданного вызова в отдел имперской службы безопасности, где мне вкрадчиво и, как бы между прочим, стали задавать довольно простые вопросы, отвечая на которые я и не думал юлить.