— Ты пришел, — раздался хор голосов, за которым явно слышался тот самый, яркий как колокольчик — голос эмиссара. — Я ждала тебя.

— Прекрати убивать людей! — крикнул я, совершенно ни на что не рассчитывая. — И тогда я пощажу тебя.

Заливистый смех раздался со всех сторон. Марионетки смеялись.

Сзади подошел сержант и встал рядом.

— Что происходит? — спросил он.

— Та тварь, — ответил я. — Мы знакомы с ней лично.

— Фу, как грубо! — воскликнула толпа. — Тебя что, не учили как нужно обращаться с девушками?

— Нам нужно прорваться к ней, — сказал я сержанту, не обращая внимания на слова эмиссара. — И я смогу её остановить.

Сержант посмотрел на меня внимательно и даже сквозь давление безразличия в его глазах мелькнул интерес.

— Хорошо, действуй. Мы прикрываем.

Он вернулся к своим, которые заканчивали паковать обезвреженных марионеток и доложил по рации место, куда в дальнейшем будет выслана группа для их эвакуации.

— Ты думаешь у тебя получится? — сказала одна из марионеток, подходя ближе.

Это была молодая девушка, лет двадцати. Она выглядела плохо — грязное, местами порванное платье, синяки на руках и ногах, бледное лицо. Эмиссар не очень-то хорошо обращался со своими марионетками.

— Я попробую, — ответил ей я.

— Удачи! — она послала мне воздушный поцелуй, после чего девушку согнуло пополам, и её вырвало.

Её тело начало корчить, под кожей пробегали волны, и девушка закричала от жуткой боли. Я понял, что она в сознании и всё чувствует. Резкий хруст оборвал её крики, оставив только хрип на пределе слышимости.

Она изменилась — тело покрылось гноящимися волдырями и опухло, будто это была утопленница, неделю пролежавшая в воде. Волосы вывалились, оставляя торчащие клочки, а лицо стало совсем неузнаваемым.

Только в глазах читался ужас и боль.

Я сжал кулаки, едва сдерживая атрибут, который рвался наружу. Эмиссар играла с нами, ей было весело. Сука.

Со стороны полицейских раздались возгласы, а Игорь громко выматерился. Кос что-то бормотал себе под нос, а Сэм, побледнев, застыл, глядя на ужасающую картину. Илья просто прикрыл глаза, явно сдерживая тошноту.

— Я могу помочь ей, — вдруг сказала Элла, которая как тень незаметно подошла ко мне. — Ей очень больно и страшно.

— Делай, — кивнул я и девушка взмахнула рукой.

Впервые я заметил у неё подобные жесты — обычно она просто смотрела на цель, используя свой атрибут. Но на этот раз эффект оказался иным: из её ладони вырвалось лёгкое облачко, которое стремительно метнулось к преобразившейся девушке.

После этого её взгляд угас, и вокруг вновь раздался многоголосый смех.