Протянул руку, но так и не решился прикоснуться.

Казалось, одно неосторожное движение — и она рассыплется в пыль. Как будто даже неловкий вздох может нарушить хрупкое равновесие, а лёгкий ветерок, поднявшийся от его движений, развеет её последнюю каплю силы.

Она не должна была жить так долго. Давным-давно ей пора было уйти, раствориться, вернуться в круговорот. Но что-то удерживало её. Тысячи лет — вопреки, назло и, быть может, в надежде.

Непонятно — зачем и для кого.

— Ты пришел, — раздался голос прямо в его голове

В нём было столько тоски, одиночества и бесконечного ожидания, что казалось — это чувство можно потрогать руками, как пыль, осевшую в старом храме.

— Я так долго ждала тебя…

— Я знаю, — интуиция рвала его на части, то крича, что надо бежать. То заставляя остаться и принять свою судьбу.

И он понимал.

Именно здесь.

Именно сейчас.

Он стоял на пороге чего-то большего.

Здесь начинался его путь, который изменит всё: мир, Систему.

— Ты знаешь, что должен сделать? — раздался шепот, уже еле слышный.

— Я знаю, — вновь сказал он и закрыл глаза, принимая свой путь и понимая как много от него теперь зависит.

От его решимости и от его силы воли.

И в этот миг… она умерла.

Не просто исчезла — освободилась .

Прах её растворился в воздухе, и вместе с ним растворилось что-то, чего он пока не мог понять — но обязательно поймёт.

Ведь теперь он знал, что нужно делать.

На месте её тела остался небольшой, отдающий синевой шарик, который Семен нисколько не сомневаясь поднял и положил в рот, тут же проглатывая.

Максим

Я рванул в сторону тени дерева, зажигая молот и освещая себе дорогу — вариантов не было, Сэм мог отправиться только туда по зову очередной ментальной твари. Как же они задолбали в конце концов!

Каждая хрень так и норовит залезть в мозги и покопаться в них. Надо наконец озаботиться защитой от ментальных атак. Амулеты, артефакты, хоть шапка из фольги — но чтобы работало.

Я уже почти добежал до края тени — густой, плотной, будто сотканной из нефти — как вдруг она просто исчезла.

Исчезла так, словно её и не было. Ни шороха, ни вспышки — просто… нет.

— Что за херня? — воскликнул догнавший меня Кос и остановившийся рядом. — Ловушка?

— Не знаю, — я готов был к чему угодно, но не к тому, что нам просто откроется проход. — Давит еще?

— Кстати, нет, — нахмурился Кос. Он потряс головой, потом даже стукнул себя ладонью по виску. — Вообще тишина. Прямо вырубило всё разом. Ни тяжести, ни шума. Как будто фон отключили.

К нам подошли остальные.

Без слов, просто встали рядом, напряжённо глядя вперёд.

Свет трёх лун пробивался туда, где ещё минуту назад была непроходимая тьма, и впервые, может быть, за столетия касался исполинского дерева.