Камрад… Камрадос…

Эти бывшие грузчики никогда не работали по назначению. С самой своей нелегальной покупки без каких-либо документов — на таких вот гигафабриках, куда я сейчас собираюсь — шагоходы получали пулеметное вооружение, огромные решетчатые корзины за спиной и начинали бродить по особым маршрутам, перетаскивая абсолютно незаконный груз. Чаще всего им приходилось брести по соленому мелководью, что плескалось там, где еще недавно были поля и города. Или двигаться по мертвым почернелым полузатопленным лесам. По безжизненным скалам… А когда картели потеряли остатки плодородных земель, они объединились и начали безнадежную войну с Атоллом, стремясь вернуться в места, откуда были безжалостно изгнаны.

Изгнаны в том числе и мной…

Да…

Уперевшись рукой в прицеп, я смотрел на уродливый кокпит Камрада, а в моей голове роились обрывки картинок. Я видел, как по ребристой как стиральная доска песчаной мертвой местности, преодолевая полосы мелководья, тяжело шагают эти самоделки. Некоторые падают и уже не встают, некоторые, управляемые более опытными пилотами, продолжают наступление на первую оборонную линию еще только строящегося колоссального убежища за моей спиной, что вместит в себя остатки населения этой части стремительно уходящего под воду материка…

Я вспомнил, как дал отмашку, и на этих обреченных неумех обрушился смертоносный град…

Мы тогда отбили атаку. Иначе и быть не могло. Но кое-где по миру в тот день всеобщей атаки этим бродягам все же удалось прорвать линии обороны и на время отвоевать свои некогда родные земли. Именно что на время… прибывшие туда каратели быстро превратили мятежников в кровавую кашу…

— Камрад… — произнес я задумчиво, глядя на изуродованные давним взрывом опоры замершего шагохода, уже начавшего шевелить монструозными манипуляторами-пушками. — Где их откопали?

— Этих двух нашли в земле, сеньор. — ответил услышавший меня прыщавый паренек и испуганно показал мне руки, затянутые по локоть в медицинские перчатки, что изнутри уже покрылись каплями пота. — Были похоронены вместе с пилотами. Героические бойцы древнего фронта освобождения! Вида да либертадэ!

— Грузи консервы…

— Да, сеньор. Простите мою патриотичную горячность, сеньор. А вы многих убили?

— Грузи гребаные консервы…

— Есть!

— Я наблюдаю. — тихо-тихо донеслось из внедорожника. — Если этот урод наведет на нас ствол…

— Ага. — зевнул я и перевел взгляд на грузящиеся у трактира багги. — Где Хорхе?

— Я здесь, лид! Все загружено. Все отремонтировано. — мой водитель нервно подрагивал, передергивал плечами, притопывал, утирал пот со лба и вообще выглядел так, будто только что натворил что-то нехорошее. Заметив мой изучающий взгляд, Хорхе натужно улыбнулся: — Поехать бы уже, а? Что-то вот… дергает меня…