Когда Каппа с помощью прыщавого говоруна закончил загружать прицеп, на сонной и пустой до этого парковке перед постоялым двором появились первые изменения, но они были не слишком явными. Все же здешнему командиру Трехо мозгов не занимать, и он сообразил, что подстраховка подстраховкой, но не стоит пугать работяг и мирных жителей этого крохотного сумрачного поселения. Поэтому первые две багги на внешне несуразно высоких колесах приехали не вместе, а с промежутком во времени. И грузили их предельно неспешно — никакой беготни, никакой громкой суеты. Все спокойно и сонно…

Рядом с одной из «статуй» шагохода тоже возникла движуха. К подошвам стальных опор слетел брезент, обнажив скрытые до этого длинные манипуляторы, представляющие собой крупнокалиберные стволы. Увидев этого урода без локтей, я досадливо поморщился — дерьмо на ножках и с хвостом, он же задний раскладной упор. Я не помню, где, не помню, когда, но все же мысленно вижу этих медлительных уродов, вытянувших перед собой несуразно длинные стволы и палящих по скрывающемуся за песчаными прибрежными дюнами противнику, слепо молотя по нему с расстояния в два километра с небольшим. При этом шагоходам приходилось останавливаться, чтобы выстрелить. А иногда они раскладывали «хвост», вонзая его в песок или упирая в камни, чтобы компенсировать отдачу. Все это превращало нихрена не боевые медлительные механизмы в легкую мишень для специализировавшихся на «вскрытии» шагающей техники снайперов. Нет ничего более легкого, чем выцелить сидящего в кокпите пилота неподвижного шагохода. Именно поэтому чаще всего эти шагоходы — не могу вспомнить громкого и несоответствующего их возможностям названия — привозились почти в полной целости с очередного поля боя. Выкини труп, протри ложемент, заделай наспех дыру в кокпите, посади нового новичка-смертника, едва обученного азам — и вперед.

Увидев выпирающий ромб кокпита — этот был большей частью забран сталью, для обзора осталась узкая щель, ну, может, и какие-то экраны внутри — я вспомнил название уродцев.

Пэйнбрингер.

Но это название выдумали создатели убожества, переделанного из грузового шагохода.

Военными этот тип сопряженных со старыми орудиями промышленных шагоходов назывался Камрад.

Эти механизмы управлялись умелыми отставными пилотами, выходцами из военной и полицейской среды, лишившимися работы там, где тупо некого стало охранять — население попросту исчезло, взятое в убежища Атолла. В первую очередь забирали детей и молодых женщин. Мужики поневоле тянулись следом. Затем уже наступала очередь упертых стариков, что почти всегда практиковали одну и ту же гребаную мудрость — где-родился-там-и-помру-и-пошли-вы-все-нахрен-тупые-ушлепки. И ладно бы оставшееся дряхлое старичье жило бы в нормальных местах с теплой солнечной погодой и хоть что-то еще могущей родить землей. Но это редкость. Чаще всего старперы всеми оставшимися клыками цеплялись за убитую землю под черно-зелеными тучами, изливающими яд.