— Я… вы… вы уверены, команданте?

— Ты определись уже. — поморщился я. — Либо команданте — либо сеньор.

— Да, сеньор.

— И тащи весь ящик, если утянешь. Не сможешь поднять — притащи ящик полегче. — буркнул я уже вслед забывшему шляпу и проявившему удивительную прыть калеке.

Дожрав рагу, я отодвинул тарелку и искоса глянул на робко подошедшую девушку с чайником и парой кружек. Вторая, прячущаяся за спиной подруги, подалась чуть в сторону, бросила на меня быстрый взгляд смешливых глаз, наклонилась к столу, успев за это мгновение показать все достоинства своей фигуры. На столе оказалось блюдо с еще мокрыми после мытья фруктами.

Затем красивые ушли, но их заменил вернувшийся Нечор, что быстрым движением продемонстрировал небольшую статуэтку из темного камня, после чего мгновенно спрятал ее в поясную сумку, без малейшего почтения выкинув оттуда все остальное. Увидев, как ладно и четко статуэтка вошла в основной карман этой самодельной поясной сумки, я понял, что он никогда не расставался со своим ненаглядным сокровищем, вечно держа поближе к потным яйцам и стручку.

Наклонившись, я взялся за ремень и вытянул на стол большую корзину — ее и притащил Нечор, подставив под ремень плечо. Повалив корзину на бок, я принялся задумчиво в ней ковыряться, вытаскивая какие-то стеклышки, непонятные обломки инструментов, шестерни, поблекшие небольшие картины, псевдофарфоровые тарелочки и прочую абсолютно бесполезную дребедень.

— Что это за дерьмо? — спросил я, и калека как ужаленную отдернул лапу от манго на блюде.

— Жри фрукты. — рыкнул я и повторил, ткнув пальцем в содержимое корзины: — Что за хрень?

— Педро и его камрадос забирали не только у меня, сеньор Оди.

— Ясно. — кивнул я, запихивая все обратно и поворачивая голову к неслышно, как ей казалось, подошедшей старухе в черных одеяниях. — Тут и твое есть?

— Да… небольшой стеклянный образок с изображением святой…

— Мне похер. Забирай все. И раздай каждому его дребедень.

— Спасибо. — старуха проворно уцепилась за ремень, стащила корзину со стола и добавила: — Спасибо, сеньор.

— Да в сраку. Этот мусор никому кроме вас не нужен. — отмахнулся я и, вытащив из поясной сумки нож, воткнул его в один из фруктов, с хрустом разворотил, обнажая сочную сердцевину. — Хреновый ты носильщик, Нечор. Приносишь всякое дерьмо. Мусор.

— Кому мусор, а кому…

— Сокровище. Ну да. Слышал уже эту чушь не раз. Этот Педро… он чувствовал себя королем?

— Прямо в точку, сеньор. Он, перебрав мескаля, порой кричал, что Новая Матушка — его личная шлюшка и помощница во всех делах.