На этот раз за столами, где недавно царило молчаливое напряжение, появились улыбки — откровенные и не сулящие ничего хорошего тем, кто прежде жрал от пуза, но ни хрена не делал. Да. Эти работяги со вздутыми локтями и коленями, с жилистыми руками, черные от загара и усилий, не позволят сраным белоручкам избежать работы.

Убедившись, что ни одна из ленивых тварей не посмела ничего возразить, я развернулся и снова потопал к дальней стороне стола, где и уселся рядом с мужиком, что успел съежиться и нахлобучить на макушку соломенную шляпу, постаравшись превратиться в гриб-поганку.

— Шляпу снял. — велел я.

— За столом некультурно. — тихо произнес тот, стягивая шляпу и убирая ее на лавку. — Доброго дня, команданте Оди.

— Как я и думал. — усмехнулся я. — Мало говоришь, никем не замечаем, зато очень многое подмечаешь и запоминаешь.

— Я… я просто пеон, сеньор. Я просто копаю землю. Делаю то, что говорит Матушка.

— Ага. — кивнул я, медленно скользя взглядом по его почти черному лицу с белеющими уродливыми рубцами. — Твое лицо испахали когтями. А голова…

— Медведь. — спокойно ответил доходяга. — Черный небольшой медведь. Дивинус, что сошел с ума. Сначала он содрал мне волосы, а затем попробовал натянуть лицо на макушку.

— Медведи часто стараются добраться до лица и глаз. — кивнул я. — Дивинусы же умнее — наверняка понимают, что первым делом таких, как мы, надо лишить зрения.

— Да… Этот понимал… но не спешил… ему… ему нравилось терзать меня. Нравилось издеваться надо мной…

— Медведю нравилось издеваться над жертвой? — задумчиво повторил я. — Хм…

— Нет зверя хуже дивинуса — ведь он совсем как человек…

— Ты спасся?

— Да. Меня спасли.

— Кто?

— Второй дивинус. Пантера. Сперва я почувствовал толчок, потом боль, затем меня отшвырнуло, и сквозь кровь, сквозь красноту, лежа у дерева, я увидел, как яростно схлестнулось два огромных зверя…

— Пантера победила. — уверенно предположил я.

— И очень быстро. Она перегрызла медведю шею и прокусила затылок. Что-то вырвала прямо из затылка. А затем… затем подошла ко мне, схватила клыками за рюкзак, что оставался за плечами и потащила меня. Я потерял сознание. Очнулся же уже у друидов, сеньор.

— Как складно ты рассказываешь. — заметил я.

— Таким людям, как вы, лучше отвечать. И отвечать быстро и без утайки.

— Что потом?

— Меня подлечили. А затем… затем Мать — Старая Мать — что и отправила меня в джунгли на сбор образцов растений для друидов — прочитала мне короткую лекцию. И знаете, команданте Оди, что она мне сказала?

— Удиви меня.

— Лекцию о том, что природа великолепна, чарующая и находится на первом месте по важности. Как-то так… Ни слова о том, что меня ни за что изуродовал спятивший медведь. Ни слова о том, что я ни в чем не виноват! Ни единого слова соболезнования… и друиды — тоже не особо церемонились. Едва я чуть пришел в себя — вытолкали меня на тропу, ведущую к Комерцио, дали с собой флягу с сиропом, снимающим боль… и все.