— Нужны тренировки. — сообщил мне подбежавший Каппа, когда я уже стоял рядом с полыхающим шагоходом. — Особые тренировки.

— Да. — согласился я. — Займемся тактикой действий против шагоходов.

— Благодарю, лид.

— А мне что делать? — сипло спросил в эфире Хорхе.

— Машину к нам. — велел я. — И продолжай сидеть за рулем.

— Еду!

— Он решил умереть в огне, но не сдаться? — на этот раз в голосе Каппы звучало уважение, а смотрел он на продолжающийся оставаться закрытым кокпит вражеского механизма.

Не успел мечник закончить предложение, как бронированные створки шагохода с шипением отлетели, выброшенные аварийной пневматикой. Нашим глазам предстал ложемент, и я выругался, поняв почему пилот выдержал все взрывы, и почему он не спешил покинуть объятый огнем механизм, где начали с треском взрываться патроны.

Банан.

Сучий банан!

Вот что находилось внутри ложемента, более напоминающего неглубокую чашу. А внутри — слизистый банан! Почти такой же, с каким мы столкнулись в свое время внутри Зловонной Клоаки, где он лакал дерьмо из канала.

— Идеальная начинка для железной банки. — вырвалось у меня, когда я смотрел в искаженное яростью и болью прозрачное лицо слизистого банана. — Вот для чего вас вывели, да?

— Я расскажу вам сказку… — проскрежетал слизистый пилот, продолжая оставаться в чаше.

— Ага. — кивнул я, отводя взгляд от того, что, скорей всего, было его мозгом, с висящими рядом с ним многими чипами. — Каппа. Бежим.

— Есть! — устремившись за мной, Каппа только тогда спросил: — Причина?

— Этот гребаный банан умеет не только техникой управлять и дерьмо жрать. — ответил я, влетая во внедорожник. — Он еще и…

За нашими спинами грохнул взрыв. Настолько сильный, что огненный шар взметнулся высоко в небо, а Каппу швырнула на землю взрывная волна. Подскочив, он залез следом, и внедорожник тут же рванул вперед.

— Гигафабрика. — крикнул я Хорхе и полез в потолочный люк.

— Пантеры догонят. — без малейшего страха заметил мечник.

— Догонят. — не скрывая обуявшего его ужаса прокашлял Хорхе. — Догонят!

— Они будут заняты. — не согласился я, глядя назад.

— Чем?

— Тушением огня. — ответил я, глядя, как выскочившая из сумрака джунглей пантера не стала нас преследовать, предпочтя вместо этого ударить лапами по горящим ветвям, отшвыривая их ближе к эпицентру пожара. — Точно… для системы нет ничего важнее природы… и пока джунгли горят — пантерам на нас плевать.

— Лид… — простонал обливающийся потом Хорхе. — Лид… ты же понимаешь — за ними рать!

— А нам посрать. — рыкнул я. — Дави на газ.

— Есть!

Уже забираясь внутрь, я бросил последний взгляд на занявшийся огнем гребень невысокого холма и среди частых перекрещивающихся пылающих лиан увидел застывшую неподвижно пантеру. Глаз ее я не различил, но уверен, что зверюга смотрела нам вслед — очень уж характерно была повернута ее здоровенная массивная башка. Не знаю, есть ли у этих тварей личные пристрастия, могут ли они выражать любовь или ненависть, но ясно, что персональную неприязнь конкретно этого матерого боевого дивинуса мы заработали. Ну и хрен с ним — чего-чего, а врагов у нас как дерьма в черпаке свинопаса Зловонки.