Дружно проревев ответ, обожженные гоблины отлипли от стен, перешагнули бьющихся на полу двоих обгоревших и выставили щиты. Пластик и металл. Старое и новодел сработали вместе. Новый снаряд — а это оказался снаряд миномета, как мне почудилось по характерной форме — ударился о преграду и лопнул.

— Назад!

Трое из шести отшагнули, бросая объятые огнем щиты. Еще трое остались, удерживая стальные пластины поперек коридора.

— Пригнуться, — хрипло велел я, когда Ссака запоздала с этим приказом.

— Жопы в пол! — продублировала она меня, и в ту же секунду по баррикаде застучал дробный смертельный перестук.

По нам садили очередями. И боеприпаса не жалели. Еще одно выдающее себя скорбное завывание — вот тупые херососы — чуть подстегнуло прыть возящихся у стены гоблинов, и они успели выдавить прорезанную дверь. Едва мы втянули последнего нашего в боковое помещение — отмеченное на карте как имеющее аж три входа-выхода — в коридоре полыхнула очередная огненная вспышка. Согнувшийся над раненными медик всадил каждому по несколько уколов, и жестоко обожженные облегченно затихли на полу.

— Дальше, — прорычал я, сгорая от злобного нетерпения. — Дальше! Что с Рэком и моей связью?

— В процессе! Бегут. Тянут.

— В сраку ваш долбанный процесс. Ускорить их!

— Есть ускорить!

Я заставил себя заткнуться, понимая, что занимаюсь херней — все и так выкладывались на полную. Со свистом втянув воняющий гарью воздух, я оттолкнул одного из недомутов от стены у двери и занял его позицию. Вслушавшись, присел, выглянул на мгновение и послал в коридор сюрприз из подствольного гранатомета. Там как раз зарождалось новое жалобное вытье, но разрыв не дал этому дерьму никуда улететь, подорвав на месте — и дикий рев боли из коридора дал понять, что такой подарок никому не понравился. Вспышка… еще одна… и коридор залил ослепительный свет, что быстро убавил накал, сменив белизну на багровость. Криков больше не было. А по коридору пролетел поток раскаленного воздуха, заставляя тонкий слой воды на полу исходить горячим туманом в шипучем испарении.

— Охеренно, лид! — обрадованно оскалилась Ссака. — А ты долго будешь у нас самое вкусное отнимать? Наши сами бы справились…

Заглянув в скорбные глаза оттолкнутого мной гоблина, я с усмешкой хлопнул его по плечу:

— В следующий раз месишь всех ты. Да?

— Да! Всех! — заорал тот, показывая в оскале жалкие остатки почернелых клыков. — Мы боевые орки! Орки!

Ясно… этот свихнутый крикун из числа бойцов Рэка. Из угла заливисто взвизгнул Херодуб. Весело, сука, живем…

— Это и есть их Стонущая Кара? — поинтересовалась Ссака, с легкостью удерживая на полу вдруг очнувшегося раненого, в то время как медик вкалывал ему еще дозу.