— Очередной приступ скоро повторится, Оди… я не лгала тебе.

— А и хрен с ним, — буркнул я, вползая в раскрытую спину боевого экзоскелета.

Как только перед глазами засветился интерфейс, я активировал мигающую зеленым пиктограмму, отправляя лейтенантам подготовленный пакет приказов. Они и так все знали, но я немало дополнил и расширил его пока ждал прибытия Феникса.

— Оди…

Повернувшись к дрону, я выжидательно замер. Пластиковая муха мигнула лазером, указывая на закрепленную на корпусе экза небольшую сумку защитного цвета:

— Я знаю об этом устройстве… и о программах, что могут… достучаться до твоего нейрочипа.

— И что?

— Как вы, люди, говорите — не ковыряй болячку, даже если чешется очень сильно. Не ковыряй и ты, Оди…

Рассмеявшись, я повернулся к окну и прыгнул. Вылетев через проем, я ухнул вниз и пролетел несколько этажей, прежде чем зацепиться за кирпичные выступы и чуть замедлить падение. Оттолкнувшись от стены, выбивая крошку стальными пятками, я по короткой дуге пролетел остаток пути, пробил лиственный полог и тяжело рухнул на мягкую почву, раздавив небольшой полупрозрачный куст. Безжалостно рвя цепляющиеся за меня побеги, я миновал несколько деревьев, прошел мимо замершего незнакомца в модифицированном экзоскелете и на ходу бросил ему:

— Бойся Управляющей, упырок. Бойся всей жопой.

Дернувшись, тот с запозданием ответил:

— Я услышал тебя… поговорим?

— Нет, — буркнул я. — Не поговорим.

Ускорившись, я вылетел на еще не захваченную джунглями улицу и понесся по ней, перепрыгивая холмы битого камня, остовы заросших колючим кустарником машин и испуганно орущих гоблинов, что вышли на выполнение системных заданий. Нормальных системных заданий с нормальной оплатой — об этом мне уже доложили.

Разбор завалов, распилка металлолома, демонтаж опасных конструкций, уничтожение чуждых монстров-мутантов…

Пробежав мимо Форта Славы, с чьей крыши тянулся вверх подкрашенный зеленым дым костра, я двинулся дальше на юг, с каждой секундой наращивая скорость до тех пор, пока не достиг максимально возможной. Летящий на меня пейзаж превратился в сплошную размытость, но центр оставался четким — Гадюка делала все, чтобы я сохранял фокус. Вот только я особо не вглядывался, просто поддерживая темп и с наслаждением ощущая, как напряженное до предела тело работает в полной синергии со стальной умной шкурой.

Дублин я обошел. Мертвые скалы преодолел своим ходом. Прыгнув с обрыва, я приземлился на почти отвесную скальную стену Каньона и пробежал до самой воды. До воды, а не до той токсичной жижи, что плескалась здесь раньше. Да, тут еще встречались застойные очаги желтой и бурой воды, но центральная часть русла посветлела до почти полной прозрачности и ускорилась, превратившись в настоящее быстрое течение. А еще здесь стало гораздо прохладней. Прыгнув на торчащую из воды скалу, я сумел удержаться на ней и, не обращая внимания на еще одну визгливую группку гоблинов на плотах, прыгнул дальше — на центральный длинный приютный островок. Не приближаясь к группе шалашей и тентов, я пересек остров и двинулся дальше, мельком отметив, что в водах рядом с берегом появились знакомые юркие тени. Не знаю, что за рыба могла выживать в этой еще полностью не очищенной от токсинов воде, но Кальвария такую нашла и запустила. Не удивлюсь, если эти крупные рыбины вовсю охотятся на остатки некогда царствовавших здесь гнойных монстров…