— Я тоже люблю отжиматься, мистер Оди, — спокойный голос раздался из коридора вместе с шумом неспешных и нарочито впечатываемых в пол шагов. — Еще я очень не люблю хоронить друзей. И вот вам сучий Мэкс Скермис…

Через порог внутренней двери перелетел связанный крепыш с наголо бритой башкой, кляпом во рту, татуировкой опасной бритвы между отвисших сисек, солидным пузом и перепуганными глазами. Мелко просеменив, он споткнулся и упал в лужу компота с мочой. Заворочавшись, поднял голову, встретился со мной взглядом и… опять опустил ее и с тихим сдавленным стоном вжался лбом в пол.

— Мы с ним не беседовали, — тепло улыбнулся вошедший в бар темноволосый мужчина в старомодном сером деловом костюме. Широкоплечий, чисто выбритый, с короткой военной стрижкой, он глядел прямо, шагал широко и был один и безоружен, если не обращать внимания на ремень рюкзака за его правым плечом. — Я Гадос. Экс-Гадос, если точнее. Прежнее имя — Виктор. Виктор Випера. Вот это дерьмо, — он кивнул на застывшего почти голого крепыша в желтых трусах в цветочек, — примите за ни к чему необязывающий подарок. Ах да — Черные Пончики начали полномасштабную военную операцию против Лезвий. Мы бы помогли разобраться с в край обнаглевшими отморозками, но… надо бы сначала узнать мнение нашего нового, а вернее — старого командира Гадоса Первого. Или просто — Первого.

Не сдержав нервный тик, я тихо произнес:

— Никогда не называй меня Первым…

— Услышано, запомнено, принято. Не назову. Оди…?

— Оди, — кивнул я, изучая командира группировки Ночных Гадюк. — И я не ваш командир. И никогда им не буду. Ты по-прежнему на своем посту, гоблин. Поделись чуток куском пирога — раз уж я замесил для него тесто лет так триста назад… отдай мой шлем, не лезь ко мне… и мне нет до тебя дела, Виктор Випера.

— Вот так просто? — удивился остановившийся в трех шагах от меня Виктор.

— Ага.

— То есть можно смело отзывать всех снайперов, самоубийц-взрывников, просто преданных мне солдат, что готовы сделать все, чтобы незнамо из какой гнойной жопы вылезший прародитель Гадюк поскорее сдох…

— Ага.

— Думаешь, я поверю?

— Думаешь, мне не посрать на тебя и всех твоих… Гадюк? — рассмеялся я. — Если ты вдруг возомнил себя и свою группировку чем-то важным… то и тебе следует выпить кувшин мочи, чтобы чуток протрезветь… Отдай мне мое, поделись чуток своим — и вали. Хотя знаешь… дай сюда мой шлем, и этого хватит, — вдруг решил я, почувствовав себя слишком усталым для долгих речей. — И двигай жопу на выход. Как выйдешь из бара — снова будешь командиром.

— Реально так все просто? — саркастичная улыбка исчезла, взгляд стал откровенно удивленным — на этом посту тупых не держат, так что Виктор был опытен и умен. И он уже понял, что я не блефую и не веду никаких игр. — То есть… все из-за шлема?