Ткнув пальцем в ведущую на крышу одного из бараков сложенную из блоков лестницу, я указал, куда следует подать заказ, и неспешно зашагал, на ходу снимая шлем. Место я выбрал в тени растущей из крыши барака наблюдательной башни, увитой здешним жгучим красным колючим плющом. И меня не беспокоили витающие тут многочисленные бабочки с прозрачными крылышками, хотя и напомнили снова кое-кого. Не беспокоил меня и сидящий на башне одинокий жирный мут, что находился на вечном посту — не знаю, как эту тушу сумели взгромоздить туда, но теперь он стал частью наблюдательной площадки, заняв все ее пространство. Даже свешивалось что-то жирное с одного края. Хрюкающий мут обратил на меня жалобный взгляд. Все его вспухшее заплывшее лицо выражало лишь одно чувство — голод.

— Три миски похлебки тебе, — кивнул я огромной горе жира. — А срешь ты куда?

— В бадейку гажу… — сипло отозвалась гора и мелко кивнула, колыхнув огромными складками под подбородком.

— Ну ясно. Башка еще крутится?

— Крутится. И вижу хорошо! Слышу отменно!

— Крути башкой дальше. Увидишь желающих подслушать — дай знак.

— Тебе бойцы еще нужны?

— А ты боец?

Указав пальцем на крышу соседнего здания, мут спросил:

— Желтый цветок видишь на конце побега? Свешивается с края крыши.

— Вижу.

Вскинув винтовку, мут выстрелил. Проследив за падением крутящихся желтых лепестков, я кивнул:

— Пригодишься. Кто над тобой, мут?

— Я Молтар Атомная Срака! И я сам по себе! Раньше ходил в разведку. Был недомутом. Почти людом. А потом начал распухать… вызвался сюда — чтобы не подохнуть от голода. В лагеря податься не могу — сдадут в рейд, суки неблагодарные.

— Раньше работал на лагерь?

— Сады Мутатерра. Кое-что делал для сраной Ромашки. Но я всегда был вольным стрелком.

— А теперь ты добровольный вечный страж?

— Верно. Вчера убил шального кропоса. Позавчера двух вивер. Не знаю, как долго еще проживу… что-то лопается внутри… но пока я могу убивать.

— Я Оди.

— Знаю.

— Продолжай сидеть на башне, мут. Охраняй. Наблюдай. Все интересное рассказывай мне или лейтенантам. Что тебе нужно для жизни — расскажешь вот ему, — сказал я, положив руку на плечо подошедшего Хорхе. — Он все найдет.

— Да мне много не надо… побольше похлебки, пару таблеток хорошего пэйнкиллера в день, помывку раз в неделю, запас патронов под Соню… и ну и бадейку побольше, а то эта уже не вмещает благости вонючей…

— Будет, — кивнул я и обратился к взлетевшему на крышу барака худощавому парнишке с перекошенными плечами: — Молтару три миски похлебки погуще.

— А кто заплатит?

Ткнув себя пальцем в грудь, я уселся за стоящий на краю крыши стол, закинул на него ноги и замер в густой тени, глядя, как мимо пробегает одышливая хрипящая масса недомутов. Увидев меня, они выпрямились, вскинули головы, опять согнули руки с кирпичами, но ускориться уже не смогли. Бегущая следом Ссака перепрыгнула через упавшего и, мельком глянув на меня, крикнула через плечо: