Как я уж выяснил, внутри здания есть пара магазинов, жральня, прачечная, больничка с парой палат, мастерская, ростовщик и еще несколько каких-то заведений. Хорхе как раз занят выяснением и вскоре даст мне полный расклад.

Вокруг здания несколько строений барачного типа, причем построены они таким образом, чтобы образовать собой защищенный стеной этакий внутренний двор с двумя входами-выходами. На каждом углу недостроенные наблюдательные башни, где довольно бодро работают недомуты. К одной из башен — самой высокой и почти завершенной — с двух разных сторон тянутся тросовые дорожки, по которым скользят редкие корзины. Сообщение с двумя расположенными поблизости мутантскими лагерями. Лагерь Ромашка и коммуна Сады Мутатерра. Третий лагерь располагался гораздо дальше и чуть глубже в Мутатерр. Название — Скутум Пакс.

Благодаря лагерям, здесь — у бывшего административного здания — всегда хватает народу. Мало что изменилось с былых времен, и гоблины по-прежнему ищут работу полегче, но чтобы оплачивалась получше. И ради этого они готовы рисковать, беря хрен пойми по какому принципу генерируемые задания, отправляясь вглубь руин и стараясь не сдохнуть там.

Кое-что мне рассказал разносчик чая и сигарет, что уже успел заметить, как я в очередной раз подбрасываю на ладони пару патронов — один из видов здешней валюты — и торопливо брел ко мне, стремясь опередить конкурента — бабищу с подобием жирных опухолевых крыльев за спиной. Эти крылья она покрыла уродливой росписью татуировок и обмотала новогодней гирляндой, чей конец уходил в приткнувшийся между опухолями малый рюкзак. Сейчас свет не горел, но вот к сумеркам, похоже, сюда спустится жирный мута-ангел со светящимися крыльями… Она тоже торговала чаем, сигаретами, подтухшим перекусоном и сплетнями. Все это добро она возила в уличном лотке мороженщика, поставленном на высокие колеса. Все кроме сплетен — их она таскала в покрытой огромными бородавками голове.

Официальным баблом здесь было песо — кто бы сомневался — а еще всегда ходовым товаром и, следовательно, валютой, здесь были медикаменты, патроны и, конечно, перфорированные пластиковые карты с номерами. Последние почему-то назывались козырями и их почему-то не находили, не зарабатывали, а выбивали… Откуда, нахрен, выбивали? И чем? Тупыми головами?

— Чаю? — разносчик подобострастно улыбнулся, показав редкие гнилые зубы. — Сигаретку?

— Ага, — кивнул я, бросив патрон с крупной дробью этому недомуту в серой от грязи майке и рваных штанах.

Вытащив из протянутой пачки одну сигарету — благодаря Хорхе я уже знал, что это служит знаком уважения и доверия, когда тебе протягивают всю пачку, а не подают одну сигаретку — я подкурил от огонька зажигалки, дождался, когда однорукий осторожно подаст мне мутный стеклянный стакан с инфернально-алым чаем и, сделав глубокую затяжку, запил ее мелким глотком горького отвара. Курили здесь все поголовно — когда имелось курево. Ну да… когда вечно грозит смерть, о вреде курения особо думать не станешь. А я курил, чтобы убить время и чуток затесаться в общие серые ряды. Обжигающий вяжущий чай, затяжки сигареты без фильтра, двухдневная щетина, злая харя и накинутое на плечи драное одеяло — идеальные помощники в этом деле. Многие уже знали о пришлом отряде, но не все пока знали нас в лицо. Еще многие пытались углядеть в моем теле следы раздутости или ущербности, а не находя, присматривались уже внимательней — людов здесь не так уж и много. Кое-кто совался познакомиться, но, нарвавшись на мой взгляд, тут же сдавал назад и отказывался от этой глупой мысли. Лишь один решил показать свой крутой нрав и заорал что-то вроде «Какого хера ты смотришь так дерз…». Закончить фразу он не успел, ибо вдруг решил прилечь вздремнуть у моих ног. Со словами неумелых извинений дружки утащили дебила и скрылись в здании, легко найдя контакт с «красными», которые пускали внутрь далеко не каждого, даже если гости были готовы внести установленную таксу в размере одного песо за входящее рыло.