Сидя на стене, я ждал, заодно осматриваясь, хотя смотреть тут было не на что.

Еще метров тридцать вверх — и будет край Гнойного Каньона. Но метрах в пятнадцати от края на камне даже в потемках видна светящаяся прерывистая черта. Местами от нее почти ничего не осталось, но пока что эта граница видна отчетливо. Любой из переступивших — вернее переползших — эту черту каньонников будет мгновенно уничтожен огнем нашлепанных на стенах красных полусфер. Расстояние между ними больше шестисот метров, но для не промахивающейся системы это не проблема. И это еще не все — судя по сведениям Мульроса и Боллроса, за краем каньона расположены дополнительные системы сдерживания беглецов. Они в этом уверены, потому как здесь бытует легенда, что если пересечь некую невидимую и, скорей всего, каньонниками же придуманную «буферную зону», то они завоюют прощение системы и получат дозволение уйти живыми — уйти куда хотят, но главное — прочь от отравленного Гнойного Каньона.

Не любой раб мечтает о свободе. Это вранье. Но всегда найдутся рисковые, что отыщут способ прорваться. Нашлись таковые и здесь — обычно те, кто заболел чем-то предельно серьезным и потому им уже было нечего терять. Эти умельцы изобретали различные способы преодолеть заградительный огонь двух алых полусфер — как ты жопой ни крути, а путь наверх лежит минимум между двух огневых точек.

Умельцы снаряжались, а затем подыхали. Снаряжались… и подыхали. Но за ними наблюдали другие и делали выводы, становясь опытней. В результате, спустя годы, пройти по стене между двух полусфер стало вполне возможно, главное — иметь нужное снаряжение.

Почему никто не ломанулся следом за счастливчиками?

Причина проста — ни один из них, исчезнув за краем каньона, не подал второго условленного знака.

Первый сигнал — подавали. Это когда добирались до кромки каньона, перебирались за край, после чего махали рукой или бросали что-нибудь вроде камешка, испачканного краской. Этот, мол, отрезок пройден успешный. Второй сигнал должны были подать позднее — после того как пройдут первые метры мифической «буферной зоны». Но те, кто дожидался с нетерпением внизу, так ничего ни разу и не дождались.

Что до этого мне?

Мне посрать.

Я представлял себе возможности системы и, будь я каньонником, выбрал бы иной путь или способ, оставив этот на крайний случай. Но я не из обитателей Гнойного Каньона и поэтому в ближайшее время собирался проверить, каково ко мне отношение здешних оружейных точек.

И, честно говоря, меня глодало нетерпение. Глядя наверх, я с трудом останавливал себя от того, чтобы не начать восхождение.