Упор делался на снижение количества смертей. Вместе, мол, выстоим, вместе победим или хотя бы перестанем подыхать каждый чертов день.
Следом началась конкретика. И вот тут Риторики сделали то, что в конце концов их и погубило — они начали задавать реально ненужные вопросы.
Почему крупные группировки ломят такие баснословные деньги за аренду своей колесной и гусеничной техники, называя это лизингом, хотя это настоящий грабеж.
Почему крупные группировки не пытаются помочь молодым отрядам удержаться на плаву — подбросьте бесплатно хотя бы старых патронов, суки!
Почему крупные группировки, даже имея на руках надежные сведения о грядущем прорыве в ту или иную область мутантов, утаивают эту инфу до последнего, тем самым обрекая на гибель вошедшие в тот регион отряды?
Почему… почему…
Эти передачи привели к тому, что пусть не пошатнулся, но хотя бы разок хрустнул престиж даже поистине святых столпов Дублина — Ночных Гадюк. Чего уж говорить о публичном рейтинге остальных группировок. Но в целом крупные уважаемые отряды все эти радиовещания Риториков полностью игнорировали, не давая никаких комментариев.
А потом Риторики выкупили себе канал радиовещания, и их передачи стали круглосуточными, перемежаясь неплохой музыкой и познавательными программами о выживании, полевой обработке ран, приготовлении пищи… Еще регулярно сообщали о бесплатной выдаче горячей еды рядом со своей штаб-квартирой…
А потом…
Потом я не выдержал и перебил жирную шлюху:
— Ясно. Понятно. Они сделали себе имя. И задели своими речами многих. Включая тех, кого задевать не стоило. Все местные нищеброды Риторикам жопы нежно целовали, а богатые… богатые делали то, что они делают чаще всего — терпеливо ждали.
— Э-э-э… наверное, да… да…
— И богатые дождались… все как в сказке про гранатовые прутики, да?
— Не слыхала, — моргнула шлюха. — Я по сказкам вообще не очень. А вот принцессу изображала как-то… Еще умею свечу задувать необычно… Что за сказка?
— Сказка проста, — буркнул я. — Пришел как-то какой-то хер в город тонущий и полностью разобщенный. Там все никак власть не могли поделить и семь районов люто враждовали между собой. Без центрального руководства город стремительно подыхал. Враждующие стороны не могли договориться вообще ни о чем — даже о собственном спасении. Добрался тот пришлый хер до центральной площади и начал орать, что поодиночке им не выжить. Еще этот дебил притащил охапку веток и начал фокусы показывать. Сломал прутик один и кричит: «Видите, как легко сломался? Потому что, мол, одиночкой он был!». Потом собрал в кулак семь гранатовых прутиков и протягивает одному из тамошних лидеров — попробуй, мол, сломай. Тот взял, согнул их, спрыснул бензином, а затем говорит остальным воротилам и, получается, врагам своим лютым — подержите-ка крикуна, недруги мои, пока я ему эти прутья в пасть и жопу трамбую. Те хорошее начинание поддержали душевно, а крикуна подержали физически. Полное единение помыслов — как и мечтал крикун…